Путь интриг
Шрифт:
— Вы не собираетесь выйти на поединок?!
— Я вывихнул плечо, и оно теперь побаливает.
— Какая жалость, — разочарованно сказал Орантон, — такой хороший воин и не будет на ристалище вместе с остальными моими людьми.
Наступил знаменательный день.
Этот турнир был похож на все прежние и все же он отличался от них. Все было также торжественно пышно и красиво, за исключением одного: человеческих помыслов. А один помысел был таков: неугодных королю людей собирались попросту убить.
За городом на огромном поле были сооружены помосты для зрителей, расставлены разноцветные
На высокой трибуне, на самых почетных местах сидели жрецы Дарбо: пятнадцать человек в желтых одеждах.
Двенадцать из них возглавляли храмы в провинциях, а трое были, собственно говоря, Верховными жрецами… и очень важными персонами. Их звали: Немил Авалтеп, Миролад Валенсий, Есталий Полтрит. Каждый из них был по-своему примечателен. Авалтеп, высокий худой мужчина с горящим взором — в нем чувствовалась сильная склонность к фанатизму. Валенсий был другим — тонкие черты подвижного лица, на котором одно выражение мгновенно сменяло другое, и невозможно было уловить по его лицу, что он чувствует. Он был умен, очень умен — это чувствовалось! Есталий был тяжелым, как бегемот и готов придавить своим весом каждого, кто посмеет ему перечить, но уста его были сладкоречивы — это так не вязалось с тем, что я про него понял. Пожалуй, из всех этих людей я бы опасался Миролада Валенсия: он точно знал, как устроить дела божественные в мире людей — он точно видел дорогу к своей цели: стереть все, что помешает вере, то есть его интересам, и утвердить ее окончательно.
Я вдруг неожиданно для себя перехватил внимательный взгляд этого человека.
Самую лучшую часть трибуны занимала королевская семья. Важно восседала королева Ларотум, одетая не в пример супругу — вызывающе ярко. Блеск ее драгоценностей слепил глаза. Возле короля сидел юный принц. И все время король тихо переговаривался с сыном — заметно было его благодушное настроение. По правую руку от королевы расположилась принцесса Гилика.
По левую руку от Калатеи Ларотумской заняла роскошную ложу ее сестра, в сопровождении пышной свиты из десяти фрейлин и десяти придворных.
Очень интересная дама эта эрцгерцогиня Онцерия Акабуа, родная сестра королевы Ларотумской. Это была высокая и худая женщина лет тридцати. Держалась прямо и гордо. Голову ее венчала высокая прическа из черных волос. Немного длинный прямой нос, резкие скулы, темно-зеленые глаза и в тон к ним узкое платье всевозможных оттенков зеленого цвета: от нежно-зеленого до темно-малахитового. Она одевалась в цвета знаменитого змея. Одно плечо ее было обнажено и вся рука от линии плеча закована в переливающиеся браслеты. Высокое нашейное украшение из черных бриллиантов и изумрудов мешало ей поворачивать голову и возможно потому оно заставляло держать ее гордо-приподнятой. Тонкие губы плотно сжаты, бледные щеки оживлял лишь блеск изумрудной серьги в одном ухе. Появление этой принцессы привлекло к себе любопытные взоры. Это был первый визит Онцерии в Ларотум.
Она была незамужней правительницей маленького государства, и ее персона давала повод к совершенно безумным предположениям — кого изберет себе в мужья, кто сможет проникнуть в тайны Акабуа. Мне думается, многие из известных людей Мэриэга втайне надеялись обратить на себя
Эрцгерцогство имело особую репутацию. Все его могущество и величие покоилось на чешуйках огромного змея, обладающего особой магической силой. Жило это существо в храме и могло остановить любую армию своим смертоносным дыханием и магией.
Принц был одет в жемчужно-серые цвета, с жемчужными нитями и серебряной перевязью. Короткий плащ расшитый драгоценными камнями стоил, наверное, не меньше, чем корона на голове королевы.
Алонтий Влару занял место по правую руку от принца, слева сидели герцогиня Фэлиндж и ее двоюродная сестра Кэй Дидних, я стоял за спиной принца. Взгляд мой пересекся с взглядом очаровательной Кэй. Теперь я уже знал, кто поцеловал меня однажды у Квитанских ворот, кого сопровождали жрецы Моволда. Интересно, что за поручение она выполняла? Кэй потупила взгляд — сама невинность! Милая лицемерка.
— Почему вы не отходите от меня ни на шаг и почему вы такой дерганный, словно у вас скорпион на затылке, — немного раздраженно сказал принц, по-моему, он досадовал, что я уклонился от боя.
— В такой толпе кто-то должен присматривать за вами. Слишком опасные у вас враги, таннах.
— Об этом я не подумал. Однако, какой вы предусмотрительный человек, Орджанг. Все мои оболтусы забыли о моей персоне в погоне за победой и трофеями. Скажи мне, уж, не по этой ли причине ты не вышел на поле?
— Вы слишком проницательны, таннах.
Он с уважением посмотрел на меня и сказал:
— Твоя преданность выше всяких похвал.
— Я бы чувствовал себя побежденным, если бы у кого-то осуществился его коварный замысел.
Я был чрезвычайно напряженным — чутьем чувствовал опасность. Но откуда она могла прийти? Возле нас все время терлись какие-то люди, но ни один из них не был похож на убийцу.
И вот, когда раздался победный рев труб, и копье просвистело по воздуху, до меня дошло — турнир сам по себе очень удобное место для покушения.
Случай или умысел — на этот вопрос будет чрезвычайно трудно ответить, если у одного из участников оружие выберет не ту цель.
Но вздор! Трибуна, на которой мы сидели, была на безопасном расстоянии от места, где происходит сражение-тут что-то не то!
Я продолжал разглядывать трибуны и зрителей, а между тем на поле начали выходить по сигналу герольдов претенденты на победу.
Состязания начались. Я видел Брисота, который с первого раза сбил своего противника. Караэло, Паркару. Все они хорошо метали копья. Перешли к состязанию пеших воинов.
Взгляд мой приковывало, увы, не захватывающее действо на поле. На трибуне, в том месте, где восседал коннетабль со своими людьми, вдруг началось какое-то движение. Герцог Турмон, а он был хорошо различим среди прочих своим фиолетовым одеянием и роскошным шлемом с огромным плюмажем из белоснежных перьев гигирии, неожиданно подскочил.
Его закрыл своим телом другой человек, одетый в черное с белым, наверное, кто-то из приближенных к Турмону людей. Потом этот человек упал. Мне показалось, что за спинами зрителей в последнем ряду метнулась какая-то тень. Другой человек, что сидел справа от коннетабля, бросился вслед подозрительной фигуре.