Чтение онлайн

Я попытался расспросить сэллу Марчу — она была удивлена! Поймал мальчишку на улице и спросил: а знаешь ли ты сэлла Рантцерга?

— А кто ж его не знает! — воскликнул шалопай. Трактирщики пожимали плечами и не хотели говорить ничего: ни дурного, ни хорошего. Одним словом, этого человека знали все, но говорить о нем не желал никто. От моих расспросов получилось мало толку. Но у меня все еще был плащ!

И отчего же не воспользоваться им еще раз, чтобы разведать побольше об этом городе и его тайнах, и нанести нежданный визит сэллу Рантцергу? Так я и поступил. Поближе к вечеру, вышел на прогулку, заранее предупредив

Гилдо никого ко мне не впускать, ни под каким предлогом:

— Потому что, послушный мой слуга Гилдо, если разбудить меня в неурочный час, я из доброго господина делаюсь зверем, не ровен час и прибить могу.

— Понял, кэлл, при пожаре выносить первым?

— Гилдо, одним из главных качеств хорошего слуги я считаю его умение неординарно мыслить в сложных ситуациях, я думаю, что оно у тебя присутствует!

И вот я снова на улице невидимкой и едва не сбит лоточником, выскочившим из-за угла. Он рассыпал свою ношу и долго бормотал себе под нос какие-то проклятия. А я сделался осмотрительнее и пошел, внимательно обходя прохожих. Миновав свой квартал, я снова проделал путь по длинному коридору, что привел меня к воротам Черного Города. Они не закрываются ни днем, ни ночью — городские бунты — вот единственная причина, по которой они могут быть закрыты.

Там опять зевали два типа, они несли свою службу: что-то вроде сигнальной команды, наблюдая за всеми, кто входит и выходит за ворота они в нужный момент оповещали об этом, тех, кто поставил их нести этот негласный караул.

То, что видели эти люди, интересовало многих. Например, начальника городской стражи — и каждый начальник караула у городских ворот бежал к нему с докладом обо всем, что удалось вытрясти из разного народа.

Меня никто, разумеется, не заметил, мое присутствие могли бы выдать следы на влажной земле, но сейчас земля подсохла и была тверда как камень. Теперь мне пришлось в одиночку, без провожатого обследовать все лабиринты Черного Города.

Прислушиваясь к разговорам и присматриваясь к разным вещам, я сделал для себя кое-какие открытия, которые привели меня прямо к Башне набларийца.

Повсюду ходил худощавый, очень юркий человек, с плутоватым лицом, нечто вроде сборщика податей. Он прошествовал по всем злачным местам, которых в этом квартале было не мало, собирая строго определенные денежные суммы. Странно, но у него не было никакого сопровождения, а ведь деньги он нес немалые! И принес он их прямо к подножию крепости. Теперь мне стало ясно: откуда берется часть капитала сэлла Рантцерга. Я тихонько проскользнул на подъемник вслед за этим человеком, и старался держаться очень тихо, не дыша. Никто не почувствовал моего присутствия.

Войдя в Башню, сборщик денег стал подниматься по лестнице и вошел в кабинет, где за тяжелым дубовым столом в массивном кресле с огромной спинкой, обтянутым черным бархатом, восседал Ахшат Рантцерг. Одной рукой он подпирал свой большой лоб, а другой перелистывал какие-то бумаги.

Красивая белая собака почуяла мое присутствие и завертелась у моих ног.

— Тупс, а ну сидеть! — прикрикнул на нее хозяин. — Ну что, принес? Сколько?

— Я обошел не всех. Сегодня — пять тысяч золотых баалей, шельво, — почтительно сказал сборщик.

— Плохо, Бадо. Плохо. Ты был у Меридит? Она обещала еще на днях — полторы, надо поторопиться: нам нужны деньги — есть дело — и оно того

стоит.

— Ты уж постарайся, если появятся сложности, бери Буэро — он поможет: сразу у всех и деньги появятся. Ты понял?

— Понял, шельво, понял. Разрешите идти?

— Нет, постой. Отнеси-ка эту записку к Карпу. Ты знаешь Карпа?

— Кто его не знает! Обижаете.

— Так вот, отнеси и если сделает такое же тупое лицо, какое бывает, когда у него просят денег, напомни ему про один вечер, за который он мне кое-чем обязан.

— Понятно, сэлл Рантцерг.

— Можешь идти.

Человек, по имени Бадо ушел. Наблариец зашуршал бумагами. Их было много. Надо полагать, расписки, долговые обязательства, счетные книги. Кто бы мог подумать, что это так интересно читать. Прошло не менее получаса, а я уже заскучал! Как вдруг вошел Гротум и доложил о приходе гостя. Он так и сказал:

— Гость ждет за дверью.

— Веди его сюда.

Вошел человек с дерзким взглядом, коренастой фигурой, с круглой головой, упрямым подбородком и чуть наметившимся брюшком.

Наблариец почтительно встал и поклонился.

— Прошу, вас принц, садитесь.

'Вот те раз! — мысленно поразился я, — еще один принц!' И тут же получил ответ на свой вопрос.

— Ах! Какое там — только вы один считаете меня здесь достойным почестей, которые надлежит оказывать мне от рождения. Вместо дворца — скитания, вместо чести — позор! Короли-узурпаторы нынче в моде.

'А здесь становится все интереснее!', - сказал я про себя.

И из дальнейшего разговора в том же ключе я понял, кто являлся гостем Рантцерга — граф Авангуро, тот самый смутьян-изгнанник, занимавший помыслы дворцовых сплетников. Судя по его настроению и словам, королю и впрямь было чего опасаться. Хотя, возможно, это было результатом озлобленности графа, вследствие несправедливой опалы, выпавшей на его долю.

— Так что, сэлл Рантцерг, что вы решили, мы с вами сладим это дело?

— Пренепременно!

— Я понял, что ничего не получу от Тамелия за эту тайну, сижу с ней, как собака на сене — он однажды просто уберет меня, а вот вы — другое дело, продав тайну вам, я умываю руки, и еду в изгнание богатым человеком, вы то прекрасно понимаете, сколько благородному кэллу нужно средств, чтобы вести подобающий его положению образ жизни.

— О, разумеется!

— А уж вы теперь расхлебывайте все сами. Было бы неплохо посвятить графа Сэвенаро в тайну гибели его дочки. Я не смог это сделать — граф не доверял мне, мы давние соперники, а вот Тамелию удалось заполучить преданность этого человека, даже не подозревающего о том, что на самом деле случилось. Обманутый отец верой и правдой служит убийце своей дочери.

— Но эта переписка при вас?

— Да, я отдам ее вам, но обещайте, что в ближайшие две саллы не станете ее задействовать — пока я еще в пределах Ларотум, для меня она чрезвычайно опасна. Но пройдет время, и она станет опасной для короля.

— Вам и сейчас здесь находиться небезопасно — о вашем появлении стало известно во дворце — не стоило наносить визит бывшим возлюбленным.

— Таков уж я есть — рыцарь без страха и упрека, — хвастливо заявил принц и звякнул шпорами.

— Будьте осторожны, выезжая из Мэриэга. На каждых воротах все часовые предупреждены о вас и внимательно разглядывают въезжающих и особенно выезжающих из города.