Психоквант
Шрифт:
– Грибы, - прошептал Олег.
– Мы на первом курсе тоже собирали, баловались:
Из зарослей вынырнула голова, смуглое горбоносое лицо уставилось на пришельцев черными глазами. Разглядев, что это не рабы, человек заголосил, замахал руками. Со всех сторон начали появляться другие, вооруженные кривыми саблями, на двугорбых карликовых верблюдах - невозмутимые животные ярко-желтого цвета едва доставали Олегу до пояса.
– Бежим!
– он дернул моллюска за наросты. Инопланетянин принялся что было сил перебирать щупальцами по скату, хватаясь за чахлые пучки травы, торчащей по краям глиняной дорожки. Арабы кричали, погоняя верблюдов, те, шлепая губами и что-то жуя, флегматично
В воздухе замелькали кривые лезвия. Но инопланетянин уже забрался обратно в коридор коридора и заспешил дальше.
Вскоре он затормозил.
– - Стоявшее, -- прогудел моллюск.
– - Слушавшее.
Наросты под пальцами стали расти, Олег едва успел отдернуть руки и тут же начал сползать с гладкой каплевидной головы, хотя сжимал колени как мог. Слабо светящийся в темноте монстр выпустил какие-то вибриссы - раскрывшиеся локаторами шарики на конце длинных тонких стеблей, - и медленно завращал ими. У краев лепестки локаторов расплывались, исчезая в воздухе.
– - Черночеловечное догоняющее инокосмическое, -- сказал моллюск, всасывая вибриссы. Олег вцепился во вновь появившиеся наросты и подтянулся.
– - Мое бежавшее прытче.
И они помчались дальше что было духу. Эхо донесло перестук копыт и гортанные выкрики. Моллюск увеличил скорость, однако погоня все равно приближалась.
Часть пола обрушилась, и они провалились. Инопланетянин успел растопырить щупальца, вцепившись в края образовавшегося посреди коридора пролома. Ноги Олега соскользнули с мягкого тела, он повис над дырой, раскачиваясь, изо всех сил сжимая пальцами наросты. Шипя от боли, инопланетянин начал подтягиваться. Олег глянул вниз и вскрикнул:
– Держи меня!
Одним щупальцем обвив его за пояс, моллюск выбирался, поочередно закидывая отростки далеко вверх. Снизу неслись возмущенные вопли. Под болтающимися голыми ступнями Олега находился обширный зал, на полу которого была начерчена мелом странная фигура из десяти соединяющихся между собой кругов. Она напоминала обводы корабля, если смотреть сверху, - вытянутый шестиугольник. Круги и соединяющие их линии были сплошь покрыты мелкими буквами. По фигуре бегали, потрясая кулаками, люди в темных плащах и шляпах, из-под полей которых свисали завитые спиралями локоны. Оказывается, осыпавшиеся камни и глина завалили двоих незнакомцев и часть рисунка.
В глубине пещеры вокруг нескольких круглых столиков сидели голые люди с ложечками в руках.
Моллюск дернулся и наконец сумел вылезти, вытянул за собой Олега.
За очередным поворотом открылся прямой коридор, в конце которого маячило пятно света. Инопланетянин поднажал.
И тут же сзади зазвучали вопли преследователей. Кабаны мчались длинными скачками, сидящие на мощных спинах негры потрясали палками с погремушками.
– - Мое уставшее!
– - внезапно объявил моллюск.
– - Д-ды-д-дав-вай, род-дной!
– - крикнул Олег.
– - Нас д-ды-ды-г-гоняют!
Едва удерживая равновесие, он оглянулся. В авангарде несся огромный черный свин, занимающий своей тушей чуть не полкоридора - его седоку приходилось пригибаться, а иначе он бы бороздил макушкой своды подземелья. Африканы были уже в опасной близости, Олег различал желтые клыки в хищно разверстой пасти первого кабана.
Вдруг животное замедлило бег. Наездник заколотил по его бокам и спине, но конечности кабана стали заплетаться. Мчавшимся следом тоже пришлось притормозить. Сотрясаемый крупной дрожью свин остановился, дергая мордой. Громко стуча зубами, задрал пятак и взвыл, зарыдал; из темно-красных, как переспелые вишни,
Пока кабанов ломало, инопланетянин вырвался далеко вперед. До выхода оставалось немного, хотя двигался моллюск теперь куда медленнее, то и дело тихо повторяя:
– - Инокосмическое уставшее:
Олег соскочил и побежал рядом. Он не видел, как позади спешившиеся негры горстями сыплют гашиш на волосатые пятаки кабанов, и как те на глазах оживают, прядая ушами, поднимаются на могучие ноги, и с трубным хрюканьем, отфыркиваясь и чихая, устремляются дальше.
Впрочем, туннель уже закончился - впереди над джунглями серебрились звезды.
Низкий гул тамтамов заглушил стук кабаньих копыт. Было темно, жарко и влажно, дождевой лес шелестел тяжелой сочной листвой и поскрипывал миллионами узловатых ветвей.
Небо скрыли увитые лианами кроны. Недалеко за деревьями горели огни, раздавалось пение. Моллюск уверенно направился в ту сторону, и Олег пошел следом, раздвигая заросли. То и дело мимо лица что-то пролетало, из-под ног доносилось шипение. Вскоре джунгли расступились, и беглецы очутились на берегу большого озера, в черной воде которого танцевало пламя факелов. Множество аборигенов отплясывали вокруг костра под рокот барабанов, отблески огня посверкивали на вымазанной жиром эбонитовой коже. В середине круга стоял негр, увешанный ожерельями из зубов. Костер был разложен перед огромным камнем, на котором, судя по спутанным прядям шерсти, лежала туша какого-то зверя.
– - Белочеловечное задержавшее черночеловечное, -- сказал моллюск, выползая из зарослей.
– - Инокосмическое взявшее большое волосатое.
Инопланетянин подобрал под себя все щупальца, раскачался и прыгнул в круг танцующих. Пение тут же стихло. Наступившую тишину прорезал радостный голос, донесшийся из кипы шерсти:
– - Приве-ет, лысый! Вот и ты! Наконец-то! А я уж заждался. Давай сюда, лысый! Эти черные меня вусмерть задолбали, веришь, нет? Я им что ни скажу - все серьезно принимают. Нет, ты прикинь, совсем юмора не секут! Я им: аз есмь все ваши боги в одном лице, -- а они меня на алтарь и давай дымом своим вонючим окучивать. Рассказываю, что нормальные сущности в космосе летают, а не по планетам ползают, -- глянь в сторонку, все со скалы прыгают, убогие...
– Неподалеку раздался полный бессильной ярости вопль, следом послышалось сочное шмяканье. Из травы выполз измученный негр, с головы до ног в синяках, кровоподтеках, ссадинах и порезах. Он добрался до вождя и упал перед ним, простирая руки и завывая. От озера послышался новый шлепок, сопровождаемый переливчатыми криками.
– Во, слышь, че творят? Не, ну ты таких разумных видал? Пора домой, лысый, я нагулялся, хорош сидеть тут, пристегивайся и деру! Я им еще велел себя за волосы из болота вытаскивать, ты думаешь, они хоть задумались, а? Полплемени утопили, кудри себе поотрывали, пока я не дал отбой, веришь, нет? Мотаем, лысый!
– - Мое волосатое, -- пояснил моллюск.
– - Я твое волосатое! Ништяк, лохматый, кончай пургу гнать и линяем на хрен!
А за спиной уже трещали джунгли под копытами прикайфовавших кабанов и раздавалось утробное хрюканье. Олег заметался. Ни ножа, ни отвертки какой-нибудь: Прихваченная в загоне кость была брошена под печкой моллюска, изломанная о гвозди. У него не осталось ничего, кроме большого кома слипшихся гашишных шариков, который он зажал под левой мышкой. Еще раз оглядевшись, Олег принялся отрывать куски от липкого кома и расшвыривать их вокруг, стараясь закинуть подальше.