Чтение онлайн

Олеся же убралась и на кухне тоже, ну, чтобы парня своего не подводить перед родителями. Потянулась слегка назад, придерживая бёдра хрупкими руками. Спина хрустнула. Сразу же почувствовалась лёгкость, освобождённость. На часах показывало уже три часа. Девушка часто занимала себя какой-нибудь работой, если ей было грустно или она снова задумывалась о чём-то. Умственная или физическая – обе были хороши в плане отвлечения от углублённых мыслей. Здесь алгебру не порешаешь, лучше помочь. Всё равно дома будет делать нечего, если лишь приготовить ужин.

Молодые люди справились на ура. Вечеринки как будто и не было. Осталось лишь выкинуть мусор, а так, можно уже не волноваться. Рома думал, что будет хуже и дольше. Но, как оказалось, в компании работать вышло намного быстрее и не скучно.

– Ёптвоюмать!
– закричала Олеся,

а в это время друзья, которые смеялись и шутили по-чёрному в комнате, в непонятках переглянулись. Думали, им послышалось. Сидели молча минуту, наверно, пока не послышался повторный крик девушки. Побежали на кухню, чтобы проверить, почему и зачем испугалась Олеся. Та жевала пряди своих светлых волос, схватив себя с плечами, всегда так делая, когда страшно. Её напуганный взгляд был направлен в пол, где пробегал маленький чёрный и безобидный паук, который просто хотел перебежать “дорогу”.

Рома глубоко вздохнул, подойдя к девушке и беря её за руку. Потащил подальше от этого места. Вытащил волосы изо рта, строго смотря на лицо девушки, будто бы родитель на непослушного ребёнка. Помацал за щёчку.

– Это же просто паук, -пожал плечами юноша, за которым в это время смеялся Костя.

Через пару минут девушка ушла домой, а мальчики пошли провожать её. Снова шёл снег, но он уже какой-то другой, какой-то не волшебный, как несколько дней назад. Как в прошлом году. Людей сегодня было очень мало на улицах, ну понятное дело. В магазинах и гипермаркетах работает вечный баян про прошлогодний хлеб. Весело. Январь – это некая черта между новым и старым. Этот месяц, наверно, даётся именно на то, чтобы осмыслить, что уже прошёл целый год, и начался другой. В январе ничего абсолютно не происходит, какой-то повседневно-будний день. Ну, хотя бы тот факт, что наступили каникулы, радует. Молодые люди много смеялись, дозванивались до родственников, которым не позвонили вчера, и поздравляли с началом нового года. Девушка забыла свою любимую шапку с пушистыми белыми ушками у Ромы, но они договорились сегодня встретиться ближе к вечеру. Поэтому она ещё увидит свою шапку.

Олесе было в другую сторону, дальше, чем от Ромы. Поэтому пришло время прощаться, она обнялась с парнем, пожала руку другу, тоже подарив своеобразные гангсетрские объятия. У Ромы создавалось впечатление, что Костя с Олесей общается даже чаще него, заиграла дружеская ревность. И даже не любовная из-за Олеси, а дружеская!

– Ладно, банда, не теряйся, -сказал Костя, помахав ей ответно рукой. Та улыбалась и слала своему парню воздушные поцелуи, на что он предательски краснел. Олеся и вправду была очень милой, хозяйственная, как оказалось. Умеет кексики готовить. Про них Рома вообще хотел целые мемуары написать, насколько они затронули его гурманскую душу и глубоко запали.

Друзья тем временем пошли гулять. У них есть примерно час-два на прогулки, потом они хотели заниматься своими делами. Всё-таки каникулы, нельзя их дома круглые сутки просидеть. Погода была тёплой, по-настоящему январской. Правда, снег уже был какой-то грязный, смешанный с коричневой глиной, откуда не возьмись. Юноши хотели просто побеседовать, как редко делали, когда оставались наедине. После этих разговоров было действительно как-то легче, жить становилось лучше, и всегда было ощущение, что ты не один и у тебя есть верные друзья.

Тем же временем Влад дорисовывал тот самый закат, начатый пару дней назад. Теперь незаконченный рисунок обрёл ещё более яркие краски, стал ещё лучше и краше. Сам закат притягивал своей некой мрачностью для зимнего вечера, некой загадочностью. Именно такие картины и писал юноша: загадочные и несколько непонятные в плане морали. Его руки под завершение картин всегда были испачканы в краске, она сохла. Было неудобно чесать руку, например. Потому что почешешь руку – испачкаешь всю одежду. Но Влад уже был прекрасно знаком с этим делом, поэтому надел на себя специальный белый фартук, закатал рукава. Но вот лицо было невозможно уберечь от ярких цветов. На бледной коже всегда оставались какие-то пятна красного или зелёного цвета, которые в итоге трудно отмывались. Юноша помнил про свою назначенную встречу поздно вечером. Ну, как поздно. По времени – нет, а вот по тому, как рано темнеет, было поздно. Владислав медленно отложил свои кисточки и прочие вспомогательные орудия труда в отдельную коробку, а на неё – краски. Оставил возле мольберта, на

котором сох рисунок. Пора бы привести себя в порядок. Вчерашняя ночь произвела на него огромный фурор. Ещё бы, ведь Костя согласился встречаться с ним. Начать отношения. Создать новую пару. И плевать, что была непохожая на других, неправильная, в некоторых странах, учитывая Россию как раз-таки, нелегальную. Но было как-то класть на общество, какая кому разница? Что делать, если ты с определённым человеком чувствуешь себя каким-то ненормальным, много краснеешь, ощущаешь лёгкий дискомфорт внизу живота? Только делать первый шаг. Знаешь, это и называется любовью. И уже никакое общество не может сломать тебе жизнь, если ты видишь в этом человеке своё счастье, свой источник вдохновения и настроения. И тут такая же история. Влад хоть и был в некоторых случаях принципиальным человеком, стереотипным, но здесь уже никаким ценности не поддавался. Лучше быть чужим для всех, чем упустить свой лучик света.

Юноша лежал в ванной, согнув колени. Он откинул расслабленно голову назад, но влажная тёмная чёлка всё равно лезла на глаза, мешалась. Только и слышались сердцебиение и вздохи. Влад давно чувствовал, что обычная обыденность для него уже стала скучной, захотелось многообразных перемен в жизни. Каких-то новых ощущений, больше чувств в его копилку. Закрывая глаза, он словно проваливался всегда в свой собственный мир. Мир, в котором он ощущал спокойствие и покой, где нет огромных количеств людей, где есть только он. Нет, ему нравилось общение, но иногда приходится и даже хочется побыть наедине с собой. Он очень долго не мог решиться, понять, что влюбился в Костю. Даже не хотелось делать какие-то шаги, предлагать что-то первому. Но, увидев, как тот ошивается рядом, умеет поддержать, просто смеётся, уже душа начинает ликовать. Это отдаётся в животе, когда тот рядом, можно к нему прикоснуться. А когда девятиклассник находился с кем-то другим, смеялся и улыбался, было больно в груди. И Влад долго не понимал, почему. Почему ему хотелось, чтобы Костя смотрел лишь на него и улыбался исключительно ему? Сейчас у юноши появилась такая возможность, но он пока не уверен, что может приковать Костю к себе железными наручниками и выкинуть ключ от них глубоко на дно реки. Он получил, что хотел, частично, правда. Но этого уже было достаточно, чтобы обрести, наконец, душевный покой.

Пора выходить. Сидел где-то час со своими раздумьями, а вода стала холодной. Вытираясь полотенцем насухо, Владислав обернул свои бёдра им же и поторопился в комнату. Он редко смотрелся в зеркало, поскольку прекрасно знал, как он выглядит, и что эту процедуру по сто раз в день повторять не нужно. Не то что Костя. Тот мог подолгу торчать у зеркала, находя то изъяны, то любуясь какими-то отличительными чертами. Не расчесываясь сегодня, а просто подправив волосы, Владислав кинул полотенце на кровать. В комнате было снова темно, света он не включал лишь потому, что забывался снова в своих думах. Он достал из шкафа вещи однотонного цвета, натянув сначала нижнее бельё, а потом и всё остальное. Не любил он яркие цвета, даже глаза слепило. Привычный для него цвет – серый, чёрный или белый.

– Уже полшестого, -не меняя эмоций на своём лице, Влад искоса взглянул на часы, кладя в свой рюкзак для прогулок разные вещи. Ну там, телефон, деньги, очки, на всякий случай.

Олеся уже давно пришла домой. Она уже третий час сидела за компьютером и без остановки клацала по кнопкам мышки и чёрной компактной клавиатуре.

– Рачина ублюдская!!!
– разговаривала со своими тиммейтами девушка, поправляя на паузе свой микрофон и переживая очередной слив в игре. 1:10. Хорошая катка, уже двенадцатая на счету. В комнате горел свет, ещё в добавок настольная зелёная лампа. По столу были разбросаны уроки, тетради по химии и алгебре. Валялась ручка на полу. Девушке просто уже надоело круглыми часами сидеть за уроками, поэтому решила посидеть за любимой Дотой.

– Рот закрой, курица, нуб, иди к плите сиськами тряси!
– по ту сторону микрофона раздавались разъярённые голоса сокомандников в игре. Они всегда умели подбадривать. И каждую катку разные.

– Ты кого нубом назвал?! В скайп может, или зассал?

– Мне твоего голоса и здесь хватает!

Короче, ребята срались недолго. Всё равно большинство встало на сторону девушки, поддерживая её именно тем, что она играла хорошо для женской половины, не тупила и ставила на место действительно малолетних раков.