Провалы
Шрифт:
— Вы с ней говорили? — спросила Соня.
— Уточнил в регистратуре, или как у них там это называется?
— То есть она не подтвердила встречу.
— Но и не отказала.
Соня только головой покачала, сделала еще один глоток кофе.
— Где работает эта Зинаида Анатольевна? — спросил Егор с набитым ртом.
— Альбертовна, — поправил его Виктор. — В архиве. Тут рядом, буквально через два дома…
Соня поставила кружку на подоконник. Она приложила усилия, чтобы руки не тряслись, но Ника все равно покосилась на них с подозрением.
— Бывала я уже в одном архиве неподалеку… — сказала
— Кажется, опыт был не из приятных?
— Да, я просила выдать мне документы по делу Ольги, а одна старая карга меня выперла…
Виктор приподнял брови. Телефон лежал в нагрудном кармане его рубашки — до этого Соня думала, что так носят телефоны только отцы семейств, и то в дурацких ситкомах.
— А как звали ту старую каргу? — поинтересовался Виктор.
Соня взяла кружку обратно. Допила кофе до дна, хотя он уже остыл и стал горьким. Виктор не сводил внимательного взгляда.
— Она не представилась.
Егор обмакнул кусочек хлеба в растекшийся желток и отправил в рот.
— В любом случае, — подвел итог Виктор, — больше идти не к кому. Коль уж отец сумел продиктовать ее номер, то упускать такую зацепку нельзя. Если кто-то и знает про ПРВ-82 — это Зинаида Альбертовна.
Соня отправила пустую сковородку в раковину, залила водой. Вздохнула:
— Хорошо. Но предупреждаю сразу: если та карга окажется Зинаидой Альбертовной, я за себя не отвечаю.
До архива Соня шла, засунув кулаки в карманы длинного платья. Воздух вибрировал от ее нарастающего напряжения, и даже Егор притих, воздерживаясь от каких-либо научно-популярных экскурсов. Когда Виктор уверенно подвел их к дверям отделения МВД, Соня чертыхнулась, но не удивилась: не то чтобы ей сильно везло последние дни.
— Нам точно сюда? — уточнила Ника, с подозрением рассматривая табличку дежурной части.
Егор в ответ только присвистнул, а Виктор еще раз сверился с записями в телефоне и пожал плечами. Пришлось заходить — Соня пропустила их всех вперед, постояла немного, вскипая от раздражения, но тоже вошла, что ей еще оставалось? Их встретил все тот же запах старого дерева и влажной бумаги. Кудрявая девушка за стойкой нехотя оторвала взгляд от телефона, увидела Виктора и тут же приосанилась, форма на груди натянулась, еще чуть, и пуговки бы оторвались.
— Здрасьте, — залепетала она. — А вы по записи?
Виктор, кажется, смутился, откашлялся, ответил вопросом на вопрос:
— Зинаида Альбертовна у себя?
Девушка пригладила волосы, улыбнулась максимально обворожительно. За плечом Сони сдавленно захихикала Ника. Девушка зыркнула на нее и скривила губы.
— Без записи к Зинаиде Альбертовне не пускаю.
Но Соня решила ее не слушать. Она выскочила наружу, обогнула здание и толкнула дверь с табличкой «Архив», за которой в прошлый раз пряталась старая карга. Кабинет был точно таким же, каким она его запомнила: квадратным, с пыльными окнами и вялой геранью на них, с бумажными папками всюду, куда только падает взгляд. Они все так же кренились стопками, валялись на полу и громоздились на двух столах, за одним из которых сидела старая карга. Вязаный жилет поверх блузки, тугой пучок, очки с толстыми линзами. Листала бумаги, не поднимая головы.
— Зинаида Альбертовна, — утвердительно заключила Соня и скрестила руки
— Одну минуту, — отмахнулась та.
— Вы же меня помните, так?.. — угрожающе начала Соня.
Ей на плечо медленно опустилась тяжелая рука Виктора. Повисла пауза. Зинаида Альбертовна дочитала абзац, перевернула лист. Подняла на Соню совиные глаза, медленно растянула тонкие губы в подобии улыбки.
— Захарова-младшая.
— Немова, — поправила Соня. — Мы уже это обсуждали.
Зинаида Альбертовна с пронзительным любопытством осмотрела каждого вошедшего, от ее внимания у Сони заломило затылок.
— Документов у меня для вас нет, — сказала карга и вернулась к бумагам. — По-прежнему.
— Я не за документами, — сказала Соня.
— А за чем же?
— За объяснениями. В прошлый раз вы спрашивали меня про пазлы. Про антидепрессанты. Про то, чем занималась Ольга. Это не вопросы человека, который просто оформляет выписки. Вы проверяли меня. Я тогда не понимала зачем, теперь понимаю. Поэтому мы здесь.
Зинаида Альбертовна отложила папку. Посмотрела на Соню без выражения.
— Ваша сестра уехала, Софья Дмитриевна. Взрослый человек имеет право начать новую жизнь. Мне нечего добавить к тому, что я вам уже сказала.
Что-то внутри Сони щелкнуло, и в грудную клетку медленно полилась бурлящая лава.
— Моя сестра не уехала. И вы это знаете не хуже моего.
Зинаида Альбертовна сняла очки, протерла их вынутым из кармана платком, водрузила обратно на нос.
— Почему вы так решили?
Ладонь Виктора на Сонином плече легонько сжалась, Соня набрала побольше воздуха и выпалила:
— Чувствую. И не надо мне объяснять, что чувства к делу не пришьешь. Я знаю. Но я чувствую, что с Ольгой случилась настоящая беда. А вы знали это еще в прошлый раз, когда спрашивали меня про дебильные пазлы — поэтому и спрашивали. Не надо делать вид, что вы просто сотрудница архива
Зинаида Альбертовна смотрела, чуть склонив голову, будто та была тяжеловата для ее тонкой старческой шеи. Соня достала телефон. Открыла карту — красные точки гиблых мест, синие точки домов ПРВ-82, наложенные друг на друга, — и положила на стол перед каргой.
— Шестеро пропавших за последние недели. Все рядом с домом на Нижней Сыромятнической. Это среди актуальных поисков пропавших, а если смотреть глубже, то ниточка будет тянуться аж с восьмидесятых годов. Люди пропадают в гиблых местах, и следом на этих местах строят дома. Всегда одна серия — ПРВ-82. Дома, которые проектировал человек, назвавший ваше имя и номер телефона. Значит, вы знаете, что происходит. — Соня перевела дух, закончила уже мягче. — Мы почти разобрались. Помогите нам собрать цельную картину. Пожалуйста.
Зинаида Альбертовна посмотрела на карту. Выражение глаз, увеличенных линзами, стало цепким. Теперь Соня чувствовала два потока, бьющих от старой карги одновременно. Один привычный, усталый — раздражение человека, которого постоянно отвлекают от работы. И второй — острый, почти молодой, совсем не вязавшийся с первым. Любопытство. Оно просачивалось сквозь раздражение, как свет из-под плотно закрытой двери. Зинаида Альбертовна очень хотела, чтобы они ушли. И очень хотела, чтобы остались.
— Вы знаете, что я не выдумала это все, — сказала Соня тише. — Чувствую, что вы можете нам помочь.