Провал
Шрифт:
Билли посмотрел на Ванью. Он не верил своим ушам. Неужели он использует нелепую возможность, чтобы их покритиковать?
– Вы имеете в виду Стефана Андерссона? – строго повторил Билли. Он начал сердиться так же, как Ванья.
– Точно. Он и раньше избивал ее, угрожал убить. Обзывал ее по-всякому, от шлюхи до идиотки. Это подтверждает много свидетелей. Алиби нет. – Он наклонился к ним, словно желая подчеркнуть свою убежденность. – Учитывая то, как она высказывалась о нем по телевидению, его почти можно понять. Если вас интересует мое мнение, то она была
– Может быть, немного профессиональной полицейской работы?
Ванья наклонилась вперед. Внутри у нее все кипело. Она знала, что они порой сталкиваются с некомпетентностью и сопротивлением, но никогда еще это не достигало такого уровня. Впрочем, если он хочет действовать жестко, она это тоже умеет. Научилась у самого лучшего.
– Такого плохого отчета, как мы получили от вас, я в жизни не читала. Кроме того, жених никак не мог убить человека в Ульрисехамне. – Она со злостью впилась глазами в Берглунда. – Однако на это у вас, наверное, тоже найдется ответ?
Берглунд враждебно уставился на нее и пожал плечами.
– Значит, это был не он.
Билли смотрел на Ванью. Обычно он дольше раскачивался, но сейчас даже он встал на тропу войны.
– Возможно, вы не в курсе того, как работает Госкомиссия, – проговорил он, слова, как снаряды. – Когда мы подключаемся, мы становимся главными. Мы можем сотрудничать с вами или отстранить от дела. Решать вам.
Берглунд не ответил. Он скрестил руки на груди, ясно показывая, что выбрал последнее. С некоторым трудом он сосредоточил строптивый взгляд на Билли, сообразившем, что запах спиртного, который он тоже ощутил, возможно, был не со вчерашнего дня.
– Нет, не так. – С Ваньи уже хватило. – Решать не вам. Вы свободны.
– Я вас не вызывал. Пока что это мое дело. Что бы вы там ни говорили! – С этими словами Берглунд с некоторым трудом встал и в ярости покинул комнату, сильно хлопнув дверью. Ванья и Билли посмотрели друг на друга.
– Он ведь пьян, да? – вырвалось у Билли. Ванья кивнула и внезапно чуть не рассмеялась.
– Вероятно, это была рекордно плохая передача дела, – произнес он.
– Мировой рекорд, – подтвердила Ванья и улыбнулась.
Двадцатью минутами позже они оба сидели в кабинете начальника полиции и слушали испуганные оправдания.
Петер Берглунд плохо себя чувствует. От него ушла жена. Дети порвали с ним отношения. Он готов прийти и извиниться.
Начальник полиции – худощавый нервный человек – не излучал никакого авторитета. Казалось, его больше беспокоило то, что Билли и Ванья его обругают, чем то, что один из его полицейских алкоголик и полностью завалил расследование убийства.
– Но если он плохо себя чувствует, зачем вы назначаете его расследовать убийство?
Вопрос, казалось, причинил начальнику полиции физическую боль. Он начал
– Возможно, это было ошибкой с моей стороны, но я понятия не имел о том, что…
– Что он пьет? – парировала Ванья. Спрятаться за это ему не удастся. Она слишком рано встала и слишком далеко ехала, чтобы слушать эту чушь собачью. – Нам потребовалось две минуты, чтобы догадаться. Если я сейчас схожу на ресепшн и к уборщицам, бьюсь об заклад, что они тоже это знают.
Начальник полиции слегка пристыженно смотрел на стол.
– Дело обстоит не так просто. Я обсуждал ситуацию с профсоюзом. Но он уполномоченный, это еще нужно доказать… – Начальник полиции сглотнул и выпрямился в кресле. – Его сместить не так-то просто.
– Бедняжка, – ледяным тоном ответила Ванья. – Мы дадим этому ход.
– Неужели это так необходимо? – спросил мужчина напротив с таким видом, будто у него случился приступ удушья. – Вы получите всю необходимую помощь. Это была ошибка, я согласен, но в этом отделении высказывается так много пожеланий.
– Поэтому и существует начальник, – коротко уточнила Ванья.
– Нам придется, по сути, начинать расследование заново, – вставил Билли. Более собранный, но столь же сердитый. – Потребуется просмотреть каждый протокол допроса. Каждый отчет. Все. Вы понимаете, сколько мы потеряли времени?
Начальник полиции бессильно кивнул.
– Понимаю. Я добуду весь материал. – Он потянулся к телефону и снял трубку. – Сейчас узнаю, сможет ли Берглунд мне помочь.
Ванья не поверила своим ушам. Она наклонилась вперед, не спуская с него глаз.
– Нет, вы отстраните Берглунда и соберете нам весь материал сами. Немедленно. Этого идиота мы больше видеть не хотим. Никогда.
Начальник полиции дрожащей от нервозности рукой вернул трубку на место.
– Разумеется, разумеется. Как это я не подумал?
Едва они выпили по чашке кофе, как в блекло-серую комнату этажом выше доставили материал. Все лежало вперемешку в большой картонной коробке. С самого верха Билли обнаружил отчет о вскрытии из судебно-медицинской лаборатории Лунда, составленный их главным врачом, Фридой Ханссон, которую Билли знал как аккуратного и компетентного работника. Он начал читать Ванье вслух, сосредотачиваясь на самом существенном.
– Когда ее обнаружили утром, она, судя по всему, уже была мертва двенадцать-шестнадцать часов. Причина смерти – проникающее ранение в лоб.
– Выстрел?
Билли отрицательно покачал головой.
– Нет. Ни остатков пороха, ни выходного отверстия, ни пули в черепе. – Он оторвался от бумаги. – Она полагает, что убийца воспользовался пневматическим пистолетом. На это указывают повреждения и диаметр входного отверстия.
– Пневматический пистолет?
– Такой используют для усыпления лошадей и коров во время забоя. С помощью сжатого воздуха или пороха из него выпускается стальной стержень. – Билли издал для иллюстрации соответствующий звук. – Паф! Прямо в лобную кость!