Чтение онлайн

В конфликт вмешались так некстати находившиеся в соседней комнате парни. Сначала влетел Верт, который очень болезненно реагировал на дополнительные занятия и задания и рад был любым отвлечениям от них. Затем зашел Ярет и последним заглянул Террин, которому вообще не полагалось, как постороннему, входить в комнаты девочек.

— Что у вас тут? — грозно спросил старший брат, а Кастия, некрасиво захлюпав носом, но не отрывая рук от листка, обиженно указала подбородком на сестру со словами:

— Она заставляет меня переписывать из-за чернильных пятен. Меня

даже мама не заставляет это делать, а она заставляет! А там все хорошо!

Ярет закатил глаза при этих словах, тяжко вздохнув, а Террин захохотал.

— Слушай, рыжик, ты учись прилежнее, а то тебя замуж не возьмут, такую неприлежную, — заявил он, бросив взгляд на зардевшуюся "наставницу", — Как только узнают, что у тебя чистописание с чернильными пятнами, и не придут свататься…

Невоспитанные в должной мере представители мужского рода дружно расхохотались. Кара мучительно покраснела, отойдя на шаг от стола и вредной младшей сестры. Такого стыда она не испытывала никогда в своей жизни. Она нервно теребила краешек белоснежного передничка и не знала, куда ей деться.

Это же надо было Кастии закричать? Разве она, Кара, была неправа?! Мысленно она аж задохнулась от возмущения. И стыда, что у рядового, в общем-то случая, появились свидетели. И кто…О, Боги, какой ужас!

Кастия хихикнула и, поняв, что ее писанину уже не отнимут и не порвут поднялась со стола. Тогда обнаружилось, что защищаемый ею листок сильно смялся, а чернила попали на платье. Увидев это, Кара болезненно сморщилась, а Верт невежливо хмыкнул и объявил:

— Ну, что, Кас? Придется тебе все же переписать листок! Ты его смяла, защищая… Что ж, не будем вам, девочки, мешать в этом важном деле… Сочувствую, сестренка, но Кара все же победила…, — он потрепал младшую девочку по плечу. После чего парни ретировались, рассмеявшись при виде озадаченного личика девочки.

— Рыжик, Кара тебя настигла, — со смехом бросил на прощание Террин, а старшая из девочек снова покраснела при этих словах и смущенно заправила выбившуюся из косы прялку за ухо.

Кара была очень отходчивой, поэтому случившийся на днях конфликт с переписыванием быстро забылся. Кастия же была еще слишком мала, чтобы терзаться из-за нежелания быть более совершенной.

К тому же, ей действительно пришлось переписывать злосчастный листок. Узнавшая об этом Ялма украдкой от младшей попросила старшую дочь больше не заставлять ту переписывать.

— Это не тот случай, когда надо переделывать, дочь, — сказала она Каре.

— А как же аккуратность, разработка почерка? — праведно возмутилась та.

— Этого достаточно. Кастия подрастет и сама решит, хочет ли она писать лучше, — спокойно ответила мать.

Кара снова была возмущена. Такой ответ матери ее огорчил.

— Но, мам, меня то вы с папой заставляли переписывать! И Верта! А Ярет и Кастия пишут как хотят. Почему?! — обиженно вопросила она.

Ялма улыбнулась, видя возмущение дочери. Она отложила в сторону спицы и пряжу и протянула к дочери руки.

— Солнышко мое, — обняла она ладонями ее личико, — когда у тебя будут

собственные дети, ты меня поймешь. Это когда начинают учиться твой старшие дети, ты следишь за почерком, занятиями, поведением. Когда учатся младшие, они это делают самостоятельно. Потому что ты понимаешь, что сколько усилий не прикладывай, они сделают все по-своему. А наши младшие и самостоятельные, и ответственные.

— А мы с Вертом, значит, нет? — обиженно поджала губы Кара.

— На вас мы тоже учимся, — засмеялась Ялма, — быть родителями. Не обижайся, дочка…

— Верта вы с папой все равно контролируете…

— Потому что он временами такой лентяй… При его-то способностях и талантах, — ответила Ялма, обняв дочь и прижавшись к ее волосам щекой, — Ты же — умница. И сама все понимаешь. Еще и за сестренкой смотришь… Смотреть — смотри, но не перегибай. Прошу тебя…

Дочь согласно кивнула, улыбнувшись почти сквозь слезы.

Спустя день ветер наконец начал стихать, и после почти декады непогоды утренняя заря порадовала островитян свежестью и ясностью. Море утихомирилось, но уровень его остался значительно выше, чем был до этого.

К концу дня девочки отпросились у родителей и отправились на пляж рядом с домом. Ялма и Вито находились на холме поблизости, поэтому девочек отпустили вдвоем.

Кастия сидела на постеленном на песке небольшом покрывале, которое они с Карой захватили с собой. Мама уже несколько раз помахала им рукой, отвлекаясь от сбора каких-то особых цветочков с умытых прибрежных кустов.

Кара с удовольствием плескалась в воде, время от времени ныряя. Она выныривала, стряхивала с лица воду, выжимала волосы. Затем несколько раз плавала вдоль берега туда-сюда, отплывала поглубже и снова ныряла. Вынырнув в очередной раз, она сообщила сестре:

— Вода как парное молоко и такая чистая.

И правда, вода была кристально чистой, светло-бирюзовой. О прошедшем урагане напоминали только поломанные ветки деревьев, ленты водорослей и тина, развешанные волнами по окрестным скалам.

Кастия с любопытством потрогала пальчиком одно из таких скоплений морской травы, с запутавшимися в ней мелкими раковинками, сброшенными улитками. Все еще мокрые, отчаянно разящие морем и очень соленые.

Она посидела немного, любуясь на лениво перекатывающиеся волны, а затем решила тоже окунуться. Кастия не помнила, когда научилась плавать. Родители сказали, что она уже умела, когда появилась.

— Ты плавала как маленькая рыбка, — с восхищением сообщила мама, — Такая быстрая и юркая..

Она уверенно держалась на воде, которая принимала ее как родную. Давно доказала взрослым, что в воде ей опасность не грозит. К тому же рядом всегда была Кара, чрезвычайно ответственно относящаяся к своей роли старшей сестры. Беды от моря никто не ожидал.

Кастия сняла платье, разложила его на покрывале рядом с сестринским и направилась к воде. Кара в очередной раз отплыла подальше и была спиной к берегу, поэтому не видела, как сестренка осторожно ощупывает ножкой песчаное дно совсем рядом со скалой.