Прости, если любишь...
Шрифт:
Мне только остается засадить ей в ответ одним толчком и рухнуть, с ругательствами. Вжать ее в матрас своим телом и уйти в отрыв частыми, жесткими толчками.
Глаза Вики распахиваются, с губ срывается крик.
Такое чувство, что она хочет меня оттолкнуть, но сама же притягивает поближе и распахивает бедра шире.
– Ещё!
– требует, неугомонная.
Первый взрыв настигает ее почти сразу же. С всхлипом и судорогой, такой острой и частой, будто у нее приступ.
Я зачарованно вбираю каждый
Все внимание - на нее.
Все - только к ней.
Двигаюсь жарко и быстро, продолжая.
Прижимаюсь лбом к ее, собирая жаркое дыхание и стоны.
Вика впивается пальцами в мой зад. Будь у нее ногти, у меня бы сейчас весь зад был в жестоких, кровавых царапинах.
Она же меня пришпоривает касаниями, ей богу.
Горячая моя… Недолюбленная!
Сколько у тебя не было, а? Все это время?
Так и хочется спросить, но я не решаюсь.
Спрошу - лишусь… шанса и, возможно, яиц, снесет мне их к чертям! Нет… Говорить сейчас опасно и разговоры ни к чему, когда вот такое общение плодотворнее намного.
Ей хочется, и я даю, даю на пределе своей выдержки.
Потому что невероятно сложно не обкончаться самому, когда она раз за разом это делает.
Страх и жажда жизни - лучшая из острых приправ к сексу, и наш секс сейчас так щедро приправлен, что все горит.
Горит и полыхает, когда я чувствую, что пора изменить позу и немного отстраняюсь, давая ей возможность самой выбрать.
Вика толкается бедрами вверх и одновременно давит на плечи.
Уйти вниз с головой или позволить ей быть сверху?
Угадываю ее желания по малейшему движению, изменению в дыханию и блеску глаз.
Так, будто и не расставались.
Как я по этому скучал, словами не передать.
Не по сексу в отрыв. Его у меня было завались, но самая жаркая долбежка с раскрепощенными девицами не давала мне этих эмоций, а я по ее эмоциям голодный и больной, их хочется ещё и ещё.
Мне даже суррогатка, слегка похожая на Вику лицом, ничего в постели не давала, думал о бывшей постоянно, но понимал - не то, не так.
Просто.… не та.
И все краски смазываются, вкус теряется.
Не та - и весь свет клином сошелся только на том, чтобы вернуться.
А предлог нашелся, и я умчался так быстро, что даже не попрощался.
Просто перед фактом поставил. На планы насрал, на все наложил большой и толстый.
Когда душой не рядом с человеком, никакие планы и удобства не удержат.
Когда душа в плену у другой, только к ней и тянет.
Только в нее и хочется.
Вика быстро взлетает наверх и ерзает у меня на бедрах, насаживаясь отчаянными рывками.
Предупредить о том, что я без резинки?
Да, черт, какая, нафиг резинка сейчас? Я без защиты в ней, и от понимания этого мощно
Слишком вкусно Вика на мне движется, слишком много в ней удовольствия, так что, когда она, запыхавшаяся и вспотевшая, ловит последний приход экстаза, отдаваясь этому мигу целиком, я не выдерживаю. Выстреливаю в нее полным баком, словно гейзер вскрывается.
– Чччёрт, ааааааа… - вырывается из меня.
Она и не думает слезть, замедляется, ловя затухающие спазмы, мои судороги, впитывает все-е-е-е-е, кажется, даже меня целиком просто поглощает.
Хотя, если быть честным, я давно уже поглощен ею.
Вика обессиленно распластывается на мне сверху, я ее обнимаю и поглаживаю по дрожащим плечам и спине. Мы так и не разделись, но чувство, что в этом взрывном сексе мы обнажились больше, чем телами. Соприкоснулись изголодавшимися сердцами, я это ощутил.
Пусть отрицает, но было единение.
Я его прожил. Каждый миг…
Медленно стекаю вниз по кровати, продолжая держать Вику. Она вяло перекатывается на бок, я продолжаю ее обнимать, и через несколько минут она уже спит.
Вот это женщина…. Отымела меня и в сон провалилась!
А поговорить?
Глава 23
Евгений
Утром я просыпаюсь от методичного стука, поначалу этот звук напоминает стук кровати о стену. Мысли устремляются в порочном направлении, тело оживает, в памяти живо предстают подробности вчерашней ночи.
Все откликается, пах охвачен огнём.
Пожалуй, пора закрепить результат.
Я шарю по кровати рукой, ищу жену, смакуя мысленно варианты, как именно встретить утро. В какой позе, с какими словами.
А мне все из них нравятся.
Но рука, похлопывая по кровати в поисках женского тела, встречает лишь пустоту.
И ничего, кроме неё.
Я приподнимаюсь и понимаю, что лежу на кровати один.
Вики рядом нет.
Мерный тихий стук - это звук робота-пылесоса, который застрял на ковре и упорно толкается в ножку кровати.
Я освобождаю бедолагу и встаю, первым делом прохожусь по квартире.
Дверь в ванную комнату заперта, тонкая полоска, едва слышный шорох воды и шум фена подсказывают, что Вика - там.
Азарт во мне поднимается темной волной. Прокрутив защелку, без трудов попадаю внутрь.
Вика замечает меня через отражение в зеркале, выключает фен.
– Доброе утро.
Она молчит, а потом резко сдергивает с крючка полотенце и швыряет в мою сторону.
– Прикройся. И больше не разгуливай по моей квартире в голом виде. Когда ты съедешь? Надеюсь, уже сегодня ноги твоей здесь не будет, - заявляет она прохладным тоном.
– Что случилось?
Полотенце я автоматически поймал, но не думал, что отхвачу словесного леща!