Чтение онлайн

– Да пошел ты на хрен, мудак старый! Толку от твоего бабла, если ты сидишь на нем, как Кощей? Если внуку своему в помощи отказал, а теперь, что? Теперь Никиту на счетчик поставили, мою жену похитили, а ты.… маразматик старый.

– Что?
– удивляется.

– Что слышал!

– Что им нужно?

– Деньги, разумеется! Мне нужно время, чтобы вывести столько активов, и я договорился об отсрочке на три дня. Именно столько займет обработка платежа и прочее. Но кое-кто не захотел ждать. Кое-кто

решил получить ещё больше гарантий!
– Мог бы у меня попросить!
– скрипит отец.
– Хоть ты и кичишься, что можешь меня выпнуть из фирмы, отобрать бизнес, но денежки мои ты не отберешь.

– Вот пусть эти денежки тебя и провожают в последний путь! Пусть эти денежки и будут рядом с тобой, когда ты останешься при смерти.

– Не ори на меня! Нужны деньги? Сколько?!

– Какая тебе, нахрен, разница?

– Большая. Одно дело, поставить на место зарвавшегося щенка, чтобы знал цену деньгам, другое дело, когда кто-то переходит границы. Деньги, Женя, - сто лет он меня так не называл.
– Сколько?

– У тебя, что, гора налика имеется?

В ответ отец скрипуче смеется.

– Я человек старой закалки и у меня всегда есть нал. На черный-черный день.

– Главное, вытащить Вику. Остальное - потом. Я тебе все верну. У меня есть нужная сумма.

– Это необязательно.

– Все верну!
– упрямлюсь.

– Как знаешь, - хмыкает отец и добавляет строго.
– Ты это не должен так оставить!

– Понимаю. Без нотаций давай. Скоро буду.

*****

На все про все у меня уходит меньше двадцати четырех часов.

Собрать нужную сумму, договориться о встрече, приехать.

Приезжаю пораньше и сильно нервничаю, злюсь, что Вика оказалась в это втянутой.

Сердце кровит за нее.

Короткое видео, где она раздевается и садится на пол, в тонком белье, поражает меня до глубины души.

Я не могу смотреть, как ей страшно, просто не могу…

Главное, увидеть бы ее, вытащить, а потом…

Все остальное - потом.

Неважное!

Я все исправлю. Все!

Господи, какой я дебил!

Наконец, они появляются.

На трех машинах.

Дуболомы, которых наняли припугнуть нашу семью, и те, у кого Никита занял денег.

Нашел, у кого брать! Они с мясом кусок из глотки вырвут, а ещё любят мухлевать и навязывать лишние проценты так, что за всю жизнь не отвяжешься.

Выползли и чувствуют себя слишком вольготно.

Пока собирали деньги, отец мне все уши прожужжал про старые времена, уважение и силу кулаков. Мне кажется, он по тем временам ностальгирует сильно, когда был на коне, а я вот - не очень.

Те времена напоминают мне о не самом сладком детстве, о том, как отец изводил всю семью, как мама страдала.

Но потом меня бьет по голове осознанием, что я сам недалеко от него

ушел, получается.

Я сам стал воплощением того, на кого не хотел быть похожим.

Это отрезвляет.

Я вдруг резко увидел все, что не хотел видеть.

Как будто прозрел.

И ужаснулся.

Даже когда сюда прилетел, хотел действовать с привычной позиции силы, не желая каяться в произошедшем, не желая признавать, что это все - моя вина.

Решил слегонца все под свои интересы прогнуть, мало задумываясь, а каково все это время было Вике?

Я ведь свои обиды лелеял и боль, злился, что она меня совсем не чувствует, что верить мне перестала, а сам…

У меня эмпатия к самым близким, как у табуретки, получается.

– Деньги?
– движется в мою сторону один из мужчин.

– Сначала я хочу увидеть жену.

– Бывшую жену.

– У Павловых бывших жен не бывает, - говорю коротко.

– Она в той машине, - кивает на крайнюю.
– Но сначала деньги.

Я показываю, что у меня есть, чем расплатиться.

– Здесь даже больше?
– интересуется главный.

Тот, кто все это затеял. Слишком вальяжный чистоплюй, чтобы мараться самому, поэтому всегда действует через посредников.

– Да, тут больше.

– Почему?
– удивляется, моргнув.

– Вот почему.

Быстро подойдя к нему, я с одного удара выбираю ему челюсть. Он падает на землю, ударом ноги выбиваю нос.

Немного оторопев, его охрана срывается с места, но больше бить я его не стану.

– А теперь послушай сюда, говнюк. У нас был уговор, а ты решил его нарушить. Подстраховаться решил? Это выйдет тебе боком! Забирай деньги и проваливай.

Уговор есть уговор. Никита ведь все равно им должен, сам подвязался.

– Ещё один косой взгляд в сторону моей семьи…

Побитый кивает согласно, мол, понял, понял…

Заигрался.

Власть пьянит и дурманит разум.

Но теперь-то ему указали на место.

Я забираю Вику.

Через минуту она уже сидит в моей машине.

Бледная, перепуганная и осунувшаяся.

Сидит, зажав ладони между коленей, и даже не двигается, смотрит перед собой.

– Вик.… Они тебя обижали?

Она едва заметно качает головой.

– Не тронули, нет. Но… - прикрывает глаза.

– Понял. Все кончено, Вик. Поехали, да?
– спрашиваю осторожно.

Хочу к ней прикоснуться и страшно. Она будто хрустальная сейчас.

По коже - острые мурашки.

– Поехали, чего стоишь? Я хочу домой.

Завожу автомобиль, трогаемся с места.

– Скоро будешь дома, Вик.

– Нет, - она мотает головой.
– Я хочу домой. Хочу туда, где его больше нет, нет нашего дома… Все, что было потом, это как непрекращающийся кошмар.