Прорыв
Шрифт:
– Камил Гриммар, - подал руку Камилл.
– Группа оперативного вмешательства.
– А-а...
– немолодой "псих" вяло пожал его ладонь.
– Андрей Сибель, группа психологической помощи. Хотите кофе?
– Нет, спасибо. Там ваши за оцеплением.
"Псих" кивнул.
– Я знаю. Что-то со связью. Коды не проходят.
Он поморщился и устало потер шею, мимолетом бросив взгляд на датчик эмофона. Датчик интенсивно желтел.
– Давит?
– спросил Камил.
– А вы не чувствуете?
– поднял
Камил пожал плечами.
– Ах, да, - сказал Сибель, отхлебнув из стаканчика, - вы же оперативник. За полчаса было два всплеска. Вешаться не хотелось, но вот сбежать...
Он усмехнулся.
– Ясно, - Камил постоял, не зная, что еще говорить.
– Если к вам поступит девушка, Ирина Леттава, сообщите мне, пожалуйста.
Он вывел голокартинку с браслета и сбросил "психу" свои данные.
– Хорошо, - сказал Сибель.
– Хотя вероятность маленькая. Кроме нашего эвакуатора по периметру стоят еще шестнадцать. Сейчас всех, кого успели поймать, "глушилками" обрабатывают, вы, наверное, знаете.
– Да, спасибо. Я пойду. До встречи.
– Все там будем.
Сибель отсалютовал стаканчиком.
Пак, завидев Камила, хлопнул по капоту фургона и неторопливо встал. Из боковой дверцы на хлопок выпрыгнул Шивер, за Шивером спустился вечно жующий Гром. Все они были уже в серо-зеленом "активе", парализаторы под правой рукой, разрядник на бедре слева.
Камил пожал руки.
– Где Ингол?
Пак, большой, обманчиво-неуклюжий, улыбнулся.
– Ругается.
– С кем ругается?
– С сопровождением. С координаторами. С "психами" тоже. С шефом ругался. Тебя ругал. Второй номер все-таки.
– Ясно, - по узкой металлической лесенке Камил забрался в фургон.
– Вы с базы что ли сразу?
Он вскрыл ячейку со своим именем.
– Ага, - заглянул в модуль Пак.
– А что нам? Здесь время подлета - двадцать три минуты.
Камил стянул поло и брюки, продел голову в "актив", раскинул руки, дав умной ткани свободно стечь вниз. С легким покалыванием ткань принялась обжимать тело, подстраиваясь под фигуру. Плечи и икры вспухли мышечными усилителями, под подбородком сформировался аварийный рециркулятор. Прозрачным слоем-перчаткой затянуло пальцы.
– А я, видишь, и не рассчитывал здесь оказаться.
Камил достал боты и сел на скамейку. Внутри фургона перемигивались огоньки, что-то пищало, по мониторам ползли строчки технического состояния.
– Мы думали, ты уже уехал, - сказал Пак.
– Я сам думал, что я уже уехал, - Камил подождал, пока боты мягко стиснут ступню.
– Я даже выбрал, куда.
Он притопнул и принялся доставать из ячейки и распихивать по кармашкам и петлям, образованным умной тканью, медицинские капсулы, картриджи с иглами, батареи для разрядника, повесил детектор движения, датчик эмофона, достал и активировал парализатор.
– И
– спросил Пак.
– В Шамхор, - сказал Камил.
– Снег, горы, никого. По слухам даже связи нет. Периодически. Слепое пятно.
Он спрыгнул на землю, проверяя, как работают компенсаторы "актива".
– В норматив уложился, - кивнул Пак.
Браслеты у всей группы пискнули, сообщая о пятиминутной готовности.
– Ага!
– Ингол вышел из-за уцелевшей павильонной стены. В поводу у него, посверкивая обводами, как утята за мамой-уткой, плыли носилки. Штук двадцать.
– Наконец-то!
Светловолосый, рукастый, он облапил Камила.
– Мы думали, ты уже...
– Я знаю, - сказал Камил.
– Я не поехал. Не успел.
Отлепившись, Ингол пихнул его в плечо кулаком.
– А тут - бардак!
– радостно возвестил он.
– "Психи" психуют, никто ничего не знает, кого-то куда-то вывозят, ты в отпуске, в оцеплении какие-то малолетки зеленые... Вон, смотри, - он кивнул на носилки, - подрабатываю оператором, на себя законнектил, потому что никого нет, все черт-те где, аут.
– А поддержка?
– Будет, шеф обещал. Как только, сказал, так сразу. Пошлет. Ну, и я его послал.
Ингол, оскалившись, пролез в фургон, колпак на фургонной крыше с жужжанием раскрылся и выплюнул несколько миниатюрных капсул. Капсулы точками повисли метрах в десяти над землей. Камил подвинулся, уступив место нетерпеливым носилкам, желающим быть ближе к своему хозяину.
– Ну, что, пошли?
– Ингол спустился и потопал за павильон.
Носилки застучали за ним. Шивер с Громом переглянулись. Пак сместился левее. Камил незаметно ему кивнул.
– Так вы идете или нет?
– обернулся Ингол.
– Вообще-то, Камил старший, - сказал Шивер.
– Ой-ой-ой! Ста-арший. Он в отпуске!
– Ингол, - сказал Камил, - посмотри на свой эмофон.
– Что?
Улыбка на Инголовом лице поползла вбок, собирая в складки щеку.
– Эмофон, - Камил постучал ногтем по своему датчику.
– Он у тебя желтый или красный?
– Жел...
Камил с Паком выстрелили одновременно, едва Ингол приподнял руку. Камилова игла увязла в вороте "актива". Зато Пак, как всегда, попал точно - в открытый участок кожи. Тоненькая полоска серебристого цвета проросла у второго номера над бровью.
Ингол рухнул.
Камил вытянул инъектор из аптечки. Шивер и Гром, растолкав носилки, добрались до оперативника, на лице которого так и застыла недоверчивая улыбка. Оружие и картриджи они распределили между собой, затем - вот уж сбылась мечта машинная!
– приподняв, погрузили Ингола на одни из носилок. Хищно щелкнули фиксаторы.
Пак страховал.
На носилках, принявших пациента, зажглись зеленые огоньки. Камил закатал "актив" Ингола до локтя, упер инъектор в сгиб. Пш-ш-ш.