Прорыв осады
Шрифт:
Павел тоже сообразил обернуться. Не достанут? От входа они отковыляли дай бог, если метров на двадцать. Кстати, много – в прошлый поход коридор «повернул» значительно раньше.
– Какого черта, Семен?.. – Слова по-прежнему продирались через горло маленькими морскими ежиками, и Павел сократил фразу до минимума: – «Колпачок»… Включи…
– Умник, блин? – огрызнулся тот. – Сдох «колпачок». Чего бы я мериканцев к гипербореям пустил?..
– Сдох?.. – только и смог выдохнуть Павел. На большее не хватило ни голоса, ни связных слов. Как же так? Автоматный обстрел спасательному
– И так не новый был, – ворчал Филиппыч. – Да еще вы вчера потратились. Краснокожие такой вообще больше одного раза не включают… Ша, вот они!
Павел остро пожалел, что так и не отобрал у Анатолия лучемет. Федор инстинктивно хватанул себя за пустую кобуру. Действовали морпехи грамотно. Три пары рук вцепились в полуоткрытую створку, и дверь тяжело поползла в сторону. В проеме мелькнул силуэт, и одновременно с коротким полицейским: «фрис!» по полу брякнул и покатился округлый предмет.
– Уши! – харкнул больным горлом Павел, и почти в тот же миг ударило.
Оглушительно, запредельно громко в замкнутом помещении. Если бы не ладони, прижатые к ушам… А Толя вот не успел. Скорчился у стенки, обхватив голову, и осколки, с визгом ушедшие в пустые гиперборейские коридоры, были тут совершенно ни при чем.
Через порог уже сыпались натовцы. Двое замерли у двери, прикрывая. Следом вкатывались остальные, продвигались вперед поочередными перебежками, прижимаясь к стенам… К разным стенам!
Восемь или десять человек – одно отделение. Ближе, ближе… Павел даже не пригнулся на несколько шальных очередей. Солдаты явно не видели противника, для них они были за поворотом гиперборейского коридора. Потом они вдруг осознали, что потеряли и друг друга. Те, что двигались справа, остановились, озираясь. Кто-то кого-то окликнул, головной натовец нервно подтянул ко рту микрофон.
Отряд у другой стены тоже тормознул. Со стороны это смотрелось даже забавно – две группы кричат друг другу голосом и по радио, сидя у противоположных стен коридора. Те, что были слева, попытались перегруппироваться – двое выдвинулись на несколько шагов вперед, держа под прицелом коридор, и… исчезли. Павлу показалось, что они шагнули прямо в стену. Им тоже крикнули, получили ответ, но обратно эта пара уже не вернулась. Дорогу назад гипербореи проложили как-то иначе.
Тогда старший сделал однозначный жест, и трое оставшихся двинулись к отлично видимой им входной двери. Кто-то вышел на середину коридора. Кто-то подался к противоположной стене… Старший и оглянуться не успел, как остался один. В его окрике отчетливо прозвучали признаки паники, но ответов он услышать не успел – правый отряд вдруг открыл ураганный огонь.
Павлу показалось, что прямо в него с Федором и Филиппычем. На самом деле – в какое-то из боковых ответвлений.
– Ну и чего мы тухнем? – раздраженно бросил Федор. – А, Семен? Как тараканы, по щелям разбегутся…
Он порывисто нагнулся и забрал у Анатолия излучатель. Опер не обратил внимания.
– Погодь, Федя! – проорал Филиппыч сквозь стрельбу и пригнул ствол оружия к полу. – Отсюда не попадешь! Чего это они всполошились?
– Да плевать мне!.. Пусти!.. –
– Слишком кучно!.. Одним же лучом всех положишь!..
Федор перестал дергаться, взглянул на Семена с пониманием, и тот наконец выпустил ствол.
В этот момент огонь сбился и захлебнулся, будто солдаты потеряли цель. Первый с рацией махнул рукой, и пятерка тотчас поднялась в преследование. Опрометчивое решение. Двое сразу канули из вида, третий заметался от стены к стене, потеряв то ли товарищей, то ли направление. Еще двое перешагнули середину коридора и бежали теперь прямиком на Павла с Федором.
Пехота Земного отдела переглянулась. Павел злорадно усмехнулся и присел в подходящую позицию. Федор перехватил излучатель прикладом вперед.
Морпехи вышли на них совершенно неожиданно для себя – с их точки зрения, должно быть, просто вылетели из-за угла.
– Н-на… – выдохнул Федор одновременно с молодецким замахом. Смачное «хрясь» пришлось в правую скулу бойца. В падении тот пересек еще одну незримую черту и буквально провалился сквозь стену. На виду осталась только громыхнувшая железом каска.
У Павла вышло удачней. Не помешал ни стресс, ни отсутствие практики, ни частичная контузия. Тело сработало само.
Подсечка, удар по рявкнувшему короткой очередью стволу, завершающий хук уже по лежачему…
– Получите, – проворчал он, поднимаясь. – И распишитесь. Сволочь, ну откуда негры-то все-таки?
– От верблюда, – шикнул Филиппыч. – Очнется, сам и спросишь. Федя, держи дверь-то теперь!
Вовремя. Стоящие на стреме натовцы, судорожно меняющие магазины, вдруг раздались в стороны, прижимаясь к стенам, и бочком, бочком дунули из коридора наружу.
Должно быть, баки в БТР все-таки занялись – из вестибюля в распахнутую гиперборейскую дверь втягивались тяжелые черные клубы. И из этих клубов словно из серных испарений ада, через порог шагнул…
Ну, правильно, подумал Павел. Кто ж еще, если не он?
И без особой надежды опустился на колено, стягивая ремень винтовки с плеча поверженного морпеха.
Стрелять они с Федором начали одновременно. Тот как раз успел перекинуть режимы, и тугой плазменный жгут – без всяких скидок оружие для звездных войн – ударил в ящера вместе с кусочками меди калибра 5,56. Воздух в коридоре засветился от ионизации, в нос шибануло горячим озоном и пороховыми газами. С воплем рухнул одинокий, даже не задетый разрядом солдат и задергался по полу, пытаясь сбить с униформы пламя…
А вокруг ящера тускло мерцала повторяющая силуэт непробиваемая пелена.
Павел уже видел такое. На его глазах смарр однажды отразил нападение десятка интаев, правда, с ручными лучеметами. Тогда он держал перед собой защитную полусферу, но в Смарри несколько школ боевой магии, и каждая из них строит оборону по-своему.
– Полная мощь!.. – заорал Федор, перекрикивая вой истекающей из ствола энергии. – Еще секунд двадцать!..
Магазин у Павла кончился раньше. Бросив винтовку, он нашарил на поясе морпеха пару рубчатых шариков и, сорвав кольца, один за другим метнул в сторону двери.