Чтение онлайн

– Ты сиди и ешь, — сказала она мягко, с грустью рассматривая его.

– Оля… Оленька… — страшно заволновался он, весь просиявший. — Садись, родная моя… Господи, голубушка-то!.. Ах

ты, радость какая! Вот это истинно… это вот верно — праздник! Оленька! — опять засуетился он возле нее.

– Сядь, — сказала Оля и улыбнулась хорошей, теплой улыбкой. — Сядь, — повторила она, — ужинай. — И смотрела на него ласково, слегка склонив в его сторону лицо.

Все уставились на нее.

– Ну, побаловались, и будет, — сказала она серьезно и, посмотрев на мужа, погладила его по голове, как маленького. Затем поднялась, поправила цветы на груди, заговорила нараспев:- Нынче две свадьбы, — сказала она смеясь. — Очень приятно, доктор, — повернулась она туда, где сидел Сергей Павлович, — а я придумала еще одну: венчайте уж и нас, — и посмотрела на Земскова нежно. — Один раз развенчали, а теперь опять венчайте. — И зарделась.

Земсков снова вскочил, радостный и возбужденный. Его безбровое, пятнистое лицо так и потянулось к ней.

Он хотел вымолвить что-то, но не смог, так как присутствующие грянули такими аплодисментами, какими не награждали даже актеров и музыкантов.

После ужина публике было объявлено, что в клубе начинается бал.

Приглашались все желающие.

Тут опять произошло маленькое, но приятно изумившее всех обстоятельство: выяснилось, что Сергей Павлович умеет танцевать. Больше всех удивилась Вера Максимовна, когда под звуки вальса, сыгранного Петей Калашниковым, к ней подошел Туркеев и пригласил открыть бал.

Но в эту минуту вошел Лещенко, дежуривший по лепрозорию, и что-то сказал Сергею Павловичу. Тот нахмурился, виновато повернулся к Вере Максимовне.

– Простите, но я, к сожалению, не смогу, — вздохнул он и вышел из клуба.

Десять минут назад, как оказалось, привезли нового больного, тяжелое состояние которого требовало, чтобы его осмотрел Сергей Павлович…

1932–1935, Ленинград