Чтение онлайн

— Если вы не сделаете это сейчас, то не сделаете никогда.

— Вы не понимаете, что говорите. — Жасмин отступила назад и отвернулась. Холод проник под одежду и коснулся кожи. — И какое вам дело?

— Просто я понимаю вас. Сам стоял на краю и думал, рискнуть или остановиться.

— И?.. — Жасмин затаила дыхание, не в силах противостоять его парализующему воздействию на нее.

— Надо решиться. Это того стоит. Стоит всех страхов и неуверенности, которая останавливала вас, не позволяла стать тем, кто вы есть. Вы обязаны рискнуть.

Почему они говорят об этом? В голове

вихрем пронеслись мысли о годах напряженной работы, о той жизни, которая оборвалась столь внезапно.

— Я не могу.

— Знаете, я ведь тоже чуть не бросил футбол. — Он постучал по земле мыском массивного черного ботинка. — Так получилось: слетел с катушек, извалял в грязи имя команды. До сих пор помню, как шел на тренировку после того скандала, боялся даже подойти к дверям раздевалки. Думал, никогда не смогу посмотреть ребятам в глаза, но знал, что не имею права рисковать их доверием.

— Это совсем другое. — Жасмин старалась сохранить равнодушное выражение лица. Их ситуации не похожи. — Мои колебания не связаны с неуверенностью. Я точно знаю, что не смогу танцевать.

— Ошибаетесь, сможете.

— Прошу вас, не делайте вид, будто вы хорошо меня знаете и понимаете, на что я способна, а на что нет.

— Ради всего святого, Жасмин! Вы ведь так талантливы. Неужели готовы все бросить? Из-за чего? Из-за страхов и неуверенности? Это неправильно.

Она хотела дать ему пощечину и одновременно обнять и поцеловать. Эмоции переполняли душу.

— Вы лучше всех, — прошептал он, чуть склоняясь к ней. — Не позволяйте страхам убить самое хорошее, что в вас есть.

— И это говорит мужчина, который испугался, что поцеловал женщину.

Она вскинула голову, боясь, что не сдержится и поцелует его. Этого хотелось больше всего на свете и еще чтобы он помог ей обрести покой. Именно он. Жаль, что он уже воздвиг барьер между ними.

— А вы женщина, которая боится и убегает.

Глядя, как танцоры готовятся к выступлению, Жасмин ощутила дежавю. Невольно подняла здоровую ногу и принялась повторять некоторые движения, пробуя, насколько у нее получится. Осмелев, принялась работать больной ногой. Удивительно, но боли она не чувствовала, хотя движения требовали больших усилий, чем прежде.

Возможно, разогревшись, она и сможет танцевать не хуже коллег, тем более что те не собирались вставать на пуанты. В душе расцвел крошечный бутон надежды.

Может, она действительно сможет танцевать? И не только на сцене балетной школы. О пуантах можно забыть — щиколотка не позволит, но ведь можно заняться другими танцами, попробовать что-то новое. В голове крутились слова Гранта: «Если вы не сделаете это сейчас, не сделаете никогда».

Жасмин до боли сжала руки в кулаки.

Получится ли? Рискнет ли? Ведь можно опозориться перед толпой знакомых людей.

Она принялась наблюдать за красивыми движениями танцоров, плавными, отточенными, верно передающими музыкальное настроение. Рядом внезапно появилась Элис и положила руку ей на плечо.

Вдруг это последний шанс и ей никогда не представится возможность выйти на сцену? От этих

мыслей по спине пробежали мурашки. Страх сжал горло и холодным ознобом распространился по телу. Она обязана попробовать. Именно об этом и говорил Грант, надо решиться, прыгнуть и взять на себя ответственность за последствия или оставить надежду заниматься любимым делом.

— Я согласна.

Элис улыбнулась и сжала ее руку:

— Я знала, что ты решишься.

Во время перерыва Жасмин надела костюм Мисси и с облегчением обнаружила, что жизнь вне балета не наградила ее лишними килограммами, как она боялась. И все же костюм не вполне подходил, руки и ноги у нее были длиннее, поэтому щиколотки и запястья оказались открытыми на несколько дюймов. Однако костюм удобный, нигде не жмет, не сковывает движений. Если смотреть правде в глаза, плохо сидящий костюм может стать похоронным нарядом для нее как танцовщицы.

Пробравшись через толпу, она подошла к преподавателям. Быстрый прогон укрепит ее в решении выйти на сцену или закрутит в штопор по спирали неуверенности в себе. Любой из вариантов лучше нерешительности. Элис взяла ее за руку и вывела на сцену, где уже собрались все участники выступления. Каждое па давалось ей легко, ведь она сама придумала этот танец, но тело слушалось не так хорошо, как раньше. Капли пота стекали по затылку, катились по шее вниз между лопатками. Работать было тяжелее, чем прежде. Во время па-де-де в душе опять возникли сомнения.

— Не волнуйся, — подмигнула Элис, когда первая группа закончила репетицию. — Ты ведь сама все это придумала, у тебя отлично получается.

— Надеюсь, — вздохнула Жасмин.

Страх сжимал сердце, сдавливал горло, не давая вдохнуть полной грудью. Она вытерла вспотевшие ладони и постаралась сосредоточиться. Хотелось сбежать и никогда не возвращаться, но она усилием воли заставила себя остаться. Она не может подвести Элис. Сейчас или никогда.

Концерт начался. Танцовщицы заняли места, скрестив перед собой сцепленные с партнершами руки, и замерли. Элис ободряюще сжала ее пальцы и улыбнулась. В горле встал ком, мешавший даже дышать. Наконец сверху из динамиков грянула музыка. Еще не вполне осознавая, что находится вместе со всеми на сцене, Жасмин начала двигаться в такт мелодии. До ушей доносились лишь звуки шагов, она прислушивалась к своему телу, боясь уловить малейшую боль, которая могла возникнуть в любую минуту от непривычной нагрузки. Вскоре, поняв, что неприятных ощущений нет, она расслабилась и почувствовала невероятную легкость.

Оглядевшись, попыталась запомнить свое место, но туман в голове мешал сосредоточиться. Она отвлеклась очень не вовремя. В финале предстояло сделать несколько арабесков, немного приподнявшись на пуанты. Внезапно пол слишком быстро побежал перед глазами, в стороне кто-то ахнул, когда нога Жасмин подвернулась, и она быстро опустила ее, принимая исходную позицию, чтобы удержать равновесие. Из зала раздались аплодисменты, упал занавес, но она слышала лишь гул в ушах и удары собственного сердца. От пронзившей боли перед глазами вспыхнули искры, щиколотка горела, словно ее сунули в огонь.