Чтение онлайн

— Мы можем поговорить о чем-то другом?

— Например?

— Например, о вас и балете.

— И что?..

— Почему вы преподаете здесь? Ведь ясно, что вы слишком талантливы, чтобы учить новичков.

— А почему вас это волнует?

Она не желает касаться этой темы, ее боль не должна его волновать.

Грант промолчал, вместо этого посмотрел на нее так, что она едва не вспыхнула на месте.

— Вы не желаете говорить о каком-то пустячном поцелуе, но готовы обсуждать мои проблемы?

— Я думаю, вам надо попробовать

вернуться на сцену, — произнес он после долгой паузы.

— Все не так просто.

Почему все уверены, что это легко? Будь оно так, разве она не воспользовалась шансом?

— Я уверен, у вас получится.

— Давайте лучше поговорим о поцелуе. — Жасмин поджала губы и опустила глаза.

— Почему вы уходите от этой темы, будто… — Он замолчал, подбирая слово. — Я не могу разговаривать, когда мы в таком положении.

— Это прекрасное упражнение для вас. — Может, если она будет повторять эту фразу чаще, сможет и себя убедить, что делает это для него, а вовсе не для того, чтобы побыть с ним рядом.

— Мне надо было остановиться.

— Ничего страшного.

— Поймите, я не стремлюсь к новым отношениям, у меня нет на это времени. — Он говорил медленно и вдумчиво, словно взвешивая каждое слово. — Это внезапный порыв.

Жасмин повернулась к нему боком, даже не удостоив взглядом:

— Мне тоже не нужны близкие отношения.

— Поверьте, я поступаю так для вашего же блага.

Ее обдало жаром. Будет стыдно, если она покраснеет.

Для ее же блага.

Она много раз слышала это от Кайла. Он человек властный и любил все контролировать лично. Это его коронная фраза, именно ее он использовал, когда Жасмин пыталась оспорить очередное его решение или противостоять приказам. Например, носить короткое платье или проводить время с близкими друзьями. Все для ее же пользы. Он заставил ее смутиться за ужином с его семьей, когда заявил, что она не должна есть ничего, что может привести к набору веса, и это тоже для ее же блага.

Слова повисли в воздухе между ними. Жасмин поднялась:

— Вас не должно волновать, что для меня благо, а что — нет. Я сама распоряжаюсь своей жизнью, не смейте мне указывать.

Собрав остатки самообладания, она взглянула на него и направилась к выходу. Сердце билось так сильно, что она с трудом делала каждый шаг. Подхватив пальто и сумку, она вышла на улицу. Невероятно, как такие простые слова вызвали в ней бурю эмоций.

В лицо ударил прохладный вечерний воздух. Хлопнула дверь, и ее грохот разнесся по полупустой стоянке. Жасмин не утратила способности мыслить логически и осознавала: Грант никогда не поймет, что значит для нее эта фраза. Ей хотелось бежать без оглядки всякий раз, когда она слышала слова «для твоего же блага»; возникало желание оказаться на другом конце света от человека, который их произнес.

Она шла к машине Элис, чувствуя, что сейчас разорвутся легкие. Дрожащей рукой принялась искать

в сумке ключи, моля Бога, чтобы Грант не захотел догнать ее.

Как же она заблуждалась. Заблуждалась с самого начала, когда он в кафе положил ладонь ей на руку. Как же глупо с ее стороны чего-то ожидать, она вела себя как озабоченный подросток.

Идиотка!

Как можно быть такой наивной? Неужели она была в таком отчаянии после расставания с Кайлом, что, не подумав, бросилась в объятия мужчины, решив, что он совсем другой? Элис права: ее ждет тоскливая жизнь с кошками.

Жасмин покраснела. Возникшую перед глазами картину безрадостного будущего заволокло белым туманом, паром изо рта, поднимавшимся в промерзший вечерний воздух. К счастью, ей удалось найти ключи от машины и нажать кнопку. Поспешно скользнув внутрь, Жасмин завела двигатель и вдавила педаль в пол. Издав на повороте визг, машина выехала на дорогу. К этому моменту Жасмин была уже совершенно уверена, что Грант такой же, как все мужчины.

Настал день Большого зимнего выступления коллектива балетной школы. Концерт ознаменовал начало нового сезона. Жасмин предстояло впервые после ухода со сцены войти в театр.

Она шла вдоль рядов партера, шаги гулко разносились по холодному залу. Отопление в театре долгое время было отключено, теперь придется подождать, прежде чем станет тепло и можно будет снять верхнюю одежду. Сердце разрывалось от воспоминаний, происходящее на сцене вызвало мощный всплеск адреналина и взбудоражило кровь.

Она увидела Элис. Ее соломенного цвета волосы были собраны в пучок, украшенный сверху переливающейся сеточкой.

Жасмин тихо присела рядом, поежилась и с наслаждением сделала глоток из картонного стаканчика. Кофе оказался крепким и обжигающим — то, что нужно.

— Доброе утро, — не поворачивая головы, произнесла Элис. Высунув от усердия язык, она пришивала к подолу костюма блестки.

Последние несколько дней Жасмин жила словно в тумане, передвигаясь в пространстве как по вязкому илу, с трудом удерживая груз неприятного разговора с Грантом. Не стоило столько об этом думать, ведь это был всего лишь поцелуй, хотя и очень важный для нее.

— Не хочешь поговорить? — не меняя положения, спросила Элис.

— О чем?

— Почему у тебя вид как у ребенка, потерявшего любимого щенка?

Элис старательно закрепляла блестки, их сменили бусинки, работа продолжилась.

— Ничего подобного.

— Не лги мне, Жасмин. Такое мне не вынести на голодный желудок.

Жасмин достала из пакета стаканчик кофе и булочку для Элис и рассмеялась, увидев на лице подруги выражение нескрываемого обожания.

— Не хочу об этом говорить.

— А мне кажется, должна. Ведь ты приступила к сексотерапии?

— Я не сделала и шага.

— Как?

— Грант дал задний ход: сказал, что поцелуй был ошибкой.