Чтение онлайн

— Серьезно? — склоняю я голову. — Выходит, знай я, кто ты такой, второго звонка было бы не видать?

— Не могу утверждать наверняка, — пожимает он плечами, — но было чертовски приятно провести целую ночь с девушкой, не выпытывающей подробности игры за «Кольтс». Ты даже не поинтересовалась, чем я зарабатываю на жизнь.

И Истон прав, ни о чем таком я не спрашивала. В ту первую ночь не прозвучало ни единого вопроса для галочки. Мы обсуждали исключительно вкусы и антипатии, не касаясь ни семейных дел, ни прочих тем, привычных

для первого свидания.

— И даже не решил, что мне плевать?

— А еще не делала из моего статуса событие века, — муж приобнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. — Ни разу не выпрашивала билеты на матчи. Но главное – я не был кем-то особенным, и это... безумно подкупило. Даже сильнее, чем мог себе представить.

В этом весь Истон: рубит правду-матку, совершенно не заботясь о том, кто станет его осуждать или поливать грязью. И это невероятно притягивает.

— Что ж, я так и знала, — горделиво улыбается Келли.

Мы покидаем стадион, и едва оказываемся на улице, где фанаты бурно празднуют победу, ладонь Истона уверенно накрывает мою. Хейс с Лейтон и детьми уходят в одну сторону, а мы направляемся к жилому комплексу.

Ребята со смехом обсуждают матч, и за взаимными подколками явственно сквозит крепкая мужская дружба. Теперь я понимаю, за что Истон так любит жизнь. Должно быть, чертовски приятно, когда каждый твой шаг не рассматривают под лупой.

Хотя никто и ни разу не дал почувствовать себя лишней, я здесь временно. Не часть компании. По-хорошему, мысль об этом не должна задевать.

Глава 21Хедли

— Ну и какого черта, Хед? — спрашивает Онор, как только мы усаживаемся за столик с кофе и выпечкой.

— Нет, во-первых: как бабушка? — перебиваю я.

У меня были все намерения отвезти Таннера к Онор, чтобы ей не пришлось выходить из дома, но она сказала, что все равно пойдет в город по делам.

— Пролежит в больнице как минимум неделю. Сейчас с ней подруги, — она высыпает еще один пакетик сахара в кофе, даже не прикасаясь к скону. — Ума не приложу, что бы без них делала. Даже если приходится переживать за то, как они доедут до больницы и обратно, да и за всех остальных водителей на дороге.

Ее смех звучит глухо. Под глазами залегли тени, и хотя на носу лето, кожа бледная.

Я накрываю ее руку.

— Ты в порядке? Могу я чем-то помочь?

Онор начинает мотать головой еще до того, как я договариваю, а на глазах наворачиваются слезы.

— Я в норме. Просто выдалось пару тяжелых дней, — она выпрямляется, возвращая лицу привычное, собранное выражение. — А теперь хватит переводить тему и выкладывай все до мельчайших подробностей.

— Не обо мне нужно переживать.

— Ты издеваешься? — она ставит чашку на стол. — Моя лучшая подруга, свободолюбивая девчонка, не признающая никаких обязательств, вышла замуж за профессионального бейсболиста

и обзавелась семьей. Это просто охренеть как важно.

Я обвожу взглядом зал, но сейчас середина утра, и мы сидим в самом углу. Таннер остался в «Шкатулке историй», привязанный к Феликсу – это его слова, не мои – пока не вернусь. Феликс вырвал Таннера у меня из рук, заявив, что сегодня они будут тестировать две новые книжки.

— Ну, ты же в курсе, что таймер не запустится, пока мы официально не поженимся, — я снова оглядываюсь по сторонам; это уже входит в привычку. Ненавижу необходимость постоянно оглядываться.

Онор сверлит меня взглядом.

— Хедли. Ты уже официально замужем.

— Точно, — я отмахиваюсь. — Знаю-знаю.

— Правда знаешь? — она выгибает бровь.

— Просто по-прежнему звучит странно.

— Могу себе представить, — она наконец откусывает кусочек скона. — И не думай, что я не поняла: ты вплоть до женитьбы скидывала звонки. Боялась, что я вправлю тебе мозги.

Пытаясь отвлечься, я болтаю трубочкой в айс-кофе, наблюдая, как кружатся кубики льда.

— Ты и сейчас увиливаешь от разговора, — констатирует Онор.

— А что ты хочешь услышать?

— Ну, например, как ты видишь развитие ситуации?

Я пожимаю плечами.

Ее ладонь ложится на запястье, и я поднимаю глаза. На лице Онор читается исключительно тревога, ни капли осуждения. Она ни разу не заставила почувствовать себя дурой из-за решений, даже когда считала их езумиными.

— Послушай, я всегда голосовала за странные идеи. Ты и сама знаешь. Черт, да половину времени я бы с удовольствием сидела рядом на пассажирском сиденье, — на ее лице мелькает тень, которую я не могу расшифровать. — Но, Хед, теперь у него есть ребенок.

— Знаю, — я опускаю взгляд на кофе.

— Я серьезно, — она подается вперед. — Через год ты просто возьмешь и уйдешь? Бросишь их?

Точно такие же вопросы задавал Уит. И я пришла, совершенно не готовая к допросу.

— Мы как-то не обсуждали, что будет «после», — я ковыряю краешек бейгла. — Все слишком ново.

— Но ты ведь об этом думала.

— Конечно, думала.

Онор терпеливо ожидает, пока я отвечу или выдам больше информации. Этим приемом всегда вытягивала правду. Просто ждала, пока я больше не смогу выносить тишину.

— В смысле, Истон же тоже не горит желанием жениться, — произношу я. — Мы просто оказываем друг другу услугу. Вот и все.

Она ничего не отвечает. Лишь делает глоток кофе.

— Хватит так на меня смотреть.

— Как «так»?

— Как будто считаешь, что я вру.

— А ты не врешь?

Вопрос повисает в воздухе, и я не отвечаю, потому что, честно говоря, сама не уверена. Казалось, что я знаю ответ, но теперь уверенности поубавилось.

— Фотографии выглядят весьма убедительно, — наконец произносит она, и тон становится мягче.