Проблемный игрок
Шрифт:
Я прислоняюсь к кухонной столешнице и наблюдаю, как она его кормит.
Хедли не замечает взгляда. Слишком поглощена тем, чтобы успеть наполнить ложку до того, как Таннер начнет возмущаться, и удерживает внимание, не давая времени вспомнить, что еще двадцать минут назад он заливался слезами.
— А я даже не догадался поискать информацию, — произношу я не ради комплимента, а просто потому, что это чистая правда.
Хедли поворачивается, но Таннер издает громкий, радостный визг,
Кто бы мог подумать, что придется бороться с собственным сыном за ее внимание?
— Что?
— Я про омлет, — я киваю на тарелку с ложкой в ее руках. — Просто покупал то, что Келли, Пенелопа и Лейтон посоветовали в первый вечер. Мне и в голову не пришло проверить, можно ли давать нормальную еду.
Хедли зачерпывает еще одну ложку.
— Гугл – мой лучший друг.
— Оно и видно, — Таннер открывает рот еще до того, как успевает приблизиться ложка. — Ему нравится.
— Даже очень, — уголок губ ползет вверх прежде, чем она успевает это скрыть.
Хедли гордится собой.
Но вслух этого не скажет. Скорее отшутится или вовсе отмахнется.
Я выдвигаю стул напротив, сажусь и скрещиваю руки на столе. Какое-то время мы оба молчим, и тишину нарушают лишь возмущенные вскрики Таннера всякий раз, когда ложка слишком долго добирается до рта.
— Значит, — произносит она, не отрывая взгляда от малыша. — Публичное предложение.
— Ага.
— И когда?
— А вот этого я не скажу.
Хедли наконец переводит на меня взгляд, а плечи поникают.
— Истон.
Я примирительно поднимаю обе руки.
— Приказ агента, Джаггера. Он хочет, чтобы удивление было искренним.
— То есть ты заявил, что сделаешь мне предложение, но не говоришь когда, — она снова наполняет ложку. — и это ни разу не заставляет нервничать.
— Я помню, что у нас жесткий график, — я подмигиваю.
— А теперь каждый день придется следить за тем, чтобы макияж был безупречным и наряд симпатичным, пока этот момент не настанет.
— От тебя требуется только сказать «да».
Она замирает. Затем снова переводит взгляд на Таннера.
— И что делать? Ну, когда ты спросишь. Какая реакция будет правильной?
Именно поэтому я и сомневался, стоит ли вообще говорить о предложении. Джаггер был против, но я не собирался огорашивать Хедли масштабным шоу с парнями, снимающими все на телефоны у меня за спиной. Мы все-таки в одной лодке, и было бы неправильно держать ее в неведении.
— Любая, которую ты сочтешь правильной.
Она сердито зыркает на меня, но тут Таннер снова стучит по столику. Хедли со смехом выкладывает пару кусочков омлета прямо перед ним.
— Очень помог, Истон. Мне кричать? Прикрыть рот рукой? Может, стоит на
Таннер пытается схватить кусочек яйца, и я пользуюсь моментом, чтобы до нее достучаться.
— Хедли, — я жду, пока наши взгляды не встретятся. — Смотри на меня. Не на камеры, не на окружающих. Смотри только на меня, и какой бы ни оказалась реакция – она будет правильной.
Хедли не отрывает от меня глаз.
— Ладно, — тихо отзывается она.
Таннер звонко хлопает ладошкой по столику.
Хедли снова смеется и зачерпывает еду.
— Не даешь с папой поговорить, да?
То, как она называет меня «папой», выбивает из колеи. Быть может, нужно поправить, но ведь она права. Таннер – мой сын, а я – его папа. По-прежнему кажется сюрреалистичным.
Я встаю из-за стола и начинаю рыскать по шкафчикам в поисках того, из чего можно сообразить ужин. Я зверски голоден, да и надо чем-то занять руки, чтобы не сидеть и не пялиться с восхищением на то, как Хедли заботится о моем сыне.
— Что приготовить?
— Я бы обошлась хлопьями, — она подходит к кухонной зоне и ставит миску в раковину. Подныривает под мою поднятую руку и хватает баночку бананового пюре. — Время десерта, Тан-мэн!
— Никаких хлопьев. Я что-нибудь приготовлю.
— А у тебя вообще есть нормальная еда? — она снова садится за стол, но держит баночку ниже уровня столика, зачерпывая пюре ложкой.
— Паста, — я достаю с полки коробку макарон. — И, кажется, где-то был соус.
— Кажется?
— Я холостяк. Уж прости, — я нахожу банку соуса за батареей баночек с детским питанием. — С пастой я справлюсь, — я поднимаю банку.
— Слава богу. Потому что омлет – предел моих кулинарных познаний. Я же говорила, что не особо хозяйственная.
— Омлет получился на ура. Он просто в восторге.
Хедли отвечает не сразу.
— Вышло неплохо, — наконец произносит она.
— Просто прими похвалу, Хедли.
Я наливаю в кастрюлю воду и ставлю на плиту. Больше не давлю, потому что она явно не готова принимать комплименты. И откуда я только это знаю?
Сидящий на стульчике Таннер издает такой звук, будто полакомился ужином из семи блюд и теперь ему срочно нужно расстегнуть пуговицу на штанах.
Я оглядываюсь.
Хедли вертит в пальцах пустую баночку и строит рожицы, а Таннер забавно кривляется в ответ. В воздухе разлито уютное умиротворение – словно эти двое только что вместе прошли через войну и выжили. Хедли слишком поглощена игрой и не замечает, как я снова загляделся на нее и своего сына.
Возможно, поселить ее и попросить заботиться о сыне было не самой гениальной идеей.