Чтение онлайн

Ах да, точно, дело в том, что я в отчаянии.

— Все будет нормально, — я отмахиваюсь от опасений.

— В твоем мире всегда все нормально.

Истон харизматичный и любит флиртовать. Мама будет от него без ума, и он, как всегда, очарует всех присутствующих. Нам просто нужно безупречно сыграть свои роли.

Уит встает из-за стола, поправляя ремень сумки-почтальонки, но предварительно вытаскивает оттуда желтую папку и кладет ее на стол.

— Вот финансовые отчеты за прошлый год, просмотри их. Я зайду

завтра и отвечу на любые твои вопросы.

— Спасибо, Уит.

Он снова присаживается на край стула и впивается в меня взглядом.

— Почему ты на самом деле хочешь забрать этот магазин, Хед?

— Потому что он принадлежал бабушке. Мы здесь выросли. И кто-то должен поддерживать жизнь в Пите.

Он вздыхает.

— Я не об этом спросил.

— Не понимаю, какой ответ ты хочешь услышать.

— Прекрасно понимаешь, просто не хочешь говорить. Почему это место так важно для тебя?

Я закусываю губу и смотрю на фотографию в рамке, висящую над небольшим книжным шкафом, – на ней запечатлен день открытия «Шкатулки историй».

Если я не могу быть честной с Уитом, то не смогу быть честной ни с кем другим, так что лучше признаться.

— Потому что она верила, что я смогу с этим справиться, и я не знаю, как буду с этим жить, если докажу ей обратное.

Уит долго смотрит на меня, затем медленно кивает и снова поднимается со стула.

Кажется, теперь понял.

Он раскрывает объятия, и я встаю, чтобы шагнуть навстречу.

— Будь осторожна, Хедли.

— Ой, да ладно, — я игриво бью его кулаком в плечо, отстраняясь. — Ты же знаешь, у меня всегда все под контролем.

Уит бросает взгляд на коляску. Словно поняв, что я тоже вру, Таннер начинает хныкать.

— По крайней мере, я знаю, что ты выложишься на полную, — он переводит взгляд на папку. — Увидимся завтра, — Уит заглядывает в коляску. — Славный малыш.

— Ну, его папа – Истон Бейли. Еще бы не был славным.

Уит набирает в грудь воздух и неуверенно улыбается.

— Будет весело.

— Передавай привет Брии и детям! — торопливо бросаю я, пока он не успел закрыть дверь.

Я заглядываю в коляску и вижу сладкие карие глаза Таннера, устремленные на меня.

— Он прав. Ты самый милый на свете, — я осторожно достаю его и беру на руки. — Как насчет того, чтобы почитать книжку?

Таннер, естественно, не отвечает, но его маленькая ручка тянется к моим волосам.

Устроившись обратно в кресле, я прижимаю его к себе и беру первую попавшуюся книгу – «У голубя тоже есть чувства!».

— Знаешь что, Таннер? Вообще-то мне даже нравится, когда люди в меня не верят. Обожаю удивлять их, когда у меня все получается. Никогда не позволяй никому говорить тебе, что ты можешь, а чего не можешь.

Он улыбается, потянувшись ручками к книге.

— Будем считать, что ты согласен.

И начинаю читать

сказку. Да я просто создана для этого.

Глава 14Хедли

Я не справляюсь.

Последние пять минут Таннер без умолку ноет и заливается слезами. Я перепробовала воздушные хрустяшки, пыталась даже скормить порцию пюре из баночки.

— Понимаю. Курица из баночки ни на вид, ни на запах, ни на вкус не вызывает аппетита, — сочувственно говорю я малышу, попутно доставая телефон в надежде отыскать другие варианты детского меню.

У Истона вряд ли найдутся продукты из предложенного списка, но мне позарез нужно вернуть малышу хорошее расположение духа, ведь сам Истон должен прийти всего через десять минут.

— Яичницу? — обращаюсь я к Таннеру, но его нижняя губка продолжает мелко дрожать. — А давай забудем про еду и просто немного поиграем, пока я соображаю, что к чему?

Я протягиваю руки, чтобы расстегнуть ремни, но крошечные кулачки с силой бьют по столику детского стульчика, отчего кукурузные хрустяшки разлетаются в стороны, подскакивая, словно мелкие прыгучие мячики.

— Понятия не имею, чего ты хочешь, — сокрушаюсь я, втайне мечтая, чтобы Таннер подрос и объяснил причину своего недовольства. — Ну и куда же подевалась чудесная улыбка?

Подобрав одну из упавших хрустяшек, я протягиваю ее Таннеру, но тот упрямо отталкивает руку.

Я перепробовала абсолютно все.

Развивающий коврик – мимо: разглядывать собственное отражение, вопреки заверениям Истона о безумной любви сына к подобному развлечению, карапуз наотрез отказался.

Пыталась почитать книжку – он лишь извертелся коленях.

Поменяла подгузник, и просто чудо, что Таннер не сиганул с пеленального столика.

Устроила кукольный театр с мягкими игрушками. Уловка сработала от силы на две минуты, после чего он сердито замотал головой и снова зашелся в плаче.

Я терплю неудачу при каждой попытке исправить положение и ума не приложу, что делать.

Я бросаю взгляд на часы на микроволновке: Истон должен появиться с минуты на минуту. Мне кровь из носу нужно успокоить ребенка до того, как его отец переступит порог.

— Так, держись, приятель. Сейчас поищу бананы, а если у твоего папы найдутся яйца, приготовлю отличный омлет, — бросаю я, отходя в сторону, и в ту же секунду жалобное хныканье перерастает в оглушительный рев.

Сердце ноет при виде того, как по пухлым щечкам катятся крошечные слезинки.

Я перерываю всю кухню – никаких бананов. Разумеется, баночек с детским питанием полно, но стоит достать хоть одну, и Таннер, чувствую, окончательно слетит с катушек. Чего-то ему хочется, а вот чего именно – понятия не имею, хотя разбираться в подобных тонкостях – моя прямая обязанность.