Чтение онлайн

– Да улетает он сегодня! Рейсом на Багдад.

– И что все из тебя тянуть надо, товарищ Марина. Ну-ка, сгреби мне в кучку те финансы, что есть поблизости.

Поменял свою засраную куртку на шикарный Серегин плащ и на такси вдогонку. Рейс через пятьдесят минут. Успеть бы, успеть. Шоферу тысячу доплатил. И достал.

Сапожков как меня увидел, заметался, бросил багаж, а потом в сортир рванул. Думал вылезти через оконце на летное поле. Но не получилось, я первым делом кинулся

к синему туалетному стеклу и перерезал Сапожкову путь на Багдад. Юркнул пахан в одну из кабинок - бортики-то у них до пола не достают - и пополз вдоль ряда горшков, так что мигом потерялся из виду. Я стал одну за другой дверцы вышибать. Пыхтенье пугливое все ближе и ближе. Вскрываю очередное рабочее место… попался, который кусался. Распроблядство! Белобрысый незнакомый мужичок с пистолетом. Разворачиваю ствол, но он опережает. Гром, трах… и мрак.

Кажется, ломают двери. На пороге появляется Фалалеев.

– Не очень-то торопились, господа менты, - гневным голосом критикнул я оперативников.

– Торопились сразу несколько дел сделать. Хорошо, хоть женщина Марина, у которой прокушенное ухо, знала, где ты. Остальные знатоки в полной отключке.

– А доктор?

– Отбыл туда, откуда ни ответа ни привета. Не жалей, все равно ему расстрельная статья светила, меньше мучиться пришлось. Но он вывел нас на Сапожкова. И Марина не слишком ломаться стала после производственной травмы - здесь тоже доктор постарался.

– Зачем Сапожкову понадобился Багдад?

– Черт, во все влез, паскудник, - искренне сплюнул Илья.
– Прямо хоть поверь, что достаточно сожрать пару ложек сцеволина, чтобы стать ведьмаком-ясновидцем. Не собирался рассказывать, а придется. Не в РУВД я тружусь, а в генеральной прокуратуре. Сцеволин и его аналоги испытывались в некоторых арабских странах товарищем Сапожковым как на нынешней его работе, так и на предыдущей. Тамошние усатые паханы тоже имели прок с испытаний - удачные допросы, пытки, терракты, повышение авторитета и такое прочее. Но если раньше все делалось в порядке оказания братской помощи, то сейчас за денежки. «Бабки» текли на счет, который был открыт еще товарищем Пантелеем. Ты понимаешь, как этот счет может послужить сейчас. Сапожкову и фруктам вроде него?

– Чего ж вы раньше не взяли Сапожкова за жабры? Дескать, раскрывай номер счета, падло розовое.

– Раньше он мог послать нас подальше. А теперь на нем уголовка висит. И от его хорошего поведения зависит время пребывания на нарах в дурной компании.

Елки. Только сейчас начал петрить кое в чем.

– Так вы с самого начала знали, что случится, когда я начну колоться сцеволином?

–

Скорее подозревали, Борис.

– В общем, были в курсе и, тем не менее, валяли дурака. Сажали меня в КПЗ, стращали, портили мне здоровье.

– Валяли, - охотно согласился Фалалеев, - благо, это не трудно было. Но лишь для того, чтобы Сапожков, который тоже мог предугадать действие сцеволина, ничего не заподозрил.

Озноб продрал аж до костного мозга. Все равно я оказался наживкой! И даже чудодейственный препарат не изменил моей исторической роли.

Ночью имел явление. Наверное, как следствие длительного употребления сцеволина. Явился недавно почивший доктор Лапеко, уже светлый, чистый, кроткий, и говорит:

– Я Фалалеева простил, хотя он бессовестный, конечно.

– Почему бессовестный? У него работа такая. Ему Сапожков с номером счета важнее, чем ты или я… А я хочу прощения испросить у тебя. Хоть ты меня в это дело вовлек, все же мое астральное тело творило гадости твоими материальными руками.

– Творил ОН - темный астрал. ОН использовал твою «жизненную волну», считай, душу. Чтобы питаться энергией ее распада - сильными эмоциями. А моя применялась физическая телесность, мужик я был крепкий, не чета тебе. Впрочем, чтобы облюбить художницу, моих услуг не потребовалось, темный астрал твоей телесностью удовольствовался. Так вот, с этим вредным существом накрепко связывал тебя товарищ сцеволин.

– Погодь, темный астрал - покойник? Лопатин, может быть, или кто-нибудь из былых вождей?

– «Жизненные волны» вождей полностью растворились в этом астрале. Наверное, передав ему свою память, вернее перечни совершенных гнусностей, свои отвратительные личные черты. Но все-таки ОН больше, чем мертвые вожди и прочие злодеи. Темный астрал - своего рода паразит, инерционная сила, которая…

– Которая что? Она заставляет гражданина быть глупее, чем он есть на самом деле? Ведь тупость, по твоим словам, - это начало распада и выделения эмоций. Как же мне удалось использовать такого мощного паразита, когда я отнимал деньги у Лопатина и направлял тебя к Сапожкову?

– Не нервничай. Если паразит тебя плотно применяет, ты тоже способен употребить его в дело. Особенно если он еще не успел переварить твою душу. Кто знает, может, когда-нибудь мы завладеем им и превратим во что-нибудь общеполезное.

– И тогда перекуется меч на орало, а орало на жевало.

– И возляжет львица с козлом…

Журнал «Фантакрим MEGA», №2, 1995