Привороженные
Шрифт:
Глупо, как-то по-детски. Уж если писать, так писать; сочинить целую петицию, не забыв при этом обвинить во всех смертных грехах. Сейчас проверит прабабку и обязательно этим займется. Напишет ему наконец-то все что думает, пусть знает как сильно обидел ее.
Бабку Дуню и не разглядеть по-началу в ворохе одеял и облаке пуховой перины. Совсем сухонькая, как тростинка.
Настя тихо подошла к постели, прислушалась. Старушка похрапывала — значит всё в порядке, спит. На цыпочках она развернулась и прокралась к двери.
— Кабелина! —
Анастасия в ужасе подпрыгнула, сердце провалилось в пятки.
— Кабелина твой уехал? — спросила Евдокия, не обращая внимания на выпученные от ужаса глаза правнучки.
— Бабушка, ты говоришь? — Настя не верила собственным ушам: неужели столетняя бабка вновь обрела дар речи?
— Я не только говорю, внученька, еще и вижу одним глазом и понимаю, — рассекретила себя полностью старушка. — Ты только ни Райке, ни Катьке не говори, что я с тобой разговаривала.
— Ладно, не скажу, — пообещала правнучка и ошарашенная присела на краешек кровати. — А почему?
— Потому что упреки слушать не хочу. Так уехал твой кабель или нет?
— Уехал, — печально ответила Анастасия, как-то сразу догадавшись, кого имеет ввиду прабабка.
— Не горюй, девонька, скатертью ему дорожка. Ишь ты, паскудник. Сядь ко мне ближе, я тебе кое-что расскажу.
Настя, заинтригованная происходящим, села ближе и склонилась над старушкой.
— Полезай на чердак, там за дымоходом есть зеркало в кусок чёрного полотна завернутое, принеси его сюда. Иди, давай! Чего застыла?
Настя послушно выполнила веленое, отыскала зеркало и принесла, по указке прабабки спрятала под кровать.
— В полночь придешь ко мне, суженого-ряженого приворожу тебе.
Тут уже Настя не выдержала и фыркнула “Чего?”. Во всякие обряды она не верила, считая их настоящим мракобесием.
— Чего фыркаешь? — обиделась на ее недоверчивость Евдокия.
— Бабушка, ты что серьезно? Какого еще суженого?
— Не веришь и не надо. Помочь тебе хотела, — Дуня обиделась и отвернулась к стенке.
Анастасия недоуменно смотрела на прабабушку с возрастающим любопытством, обреченно вздохнула и решила подыграть.
— Бабушка, не обижайся. Я тебе верю.
— Одной тебе расскажу, — таинственно произнесла старушка.
Настя поддалась вперед, поближе, чтобы не упустить ни единого слова, сам момент казался ей волшебным. Бабка Дуня никогда и никому прежде не рассказывала свою историю, она и в молодости мало говорила и сторонилась людей. Между доживающей свои последнии дни старушкой и совсем еще молодой женщиной образовалась доверительная связь, тонкой нитью связавшая обеих. И в этой полутемной спаленке, пропахшей сердечными каплями и нафталином вот-вот случится чудо.
Глава 15
Эта июньская ночь, полная приключений и открытий, обещала быть долгой и непредсказуемой. Настя вышла из спальни прабабки с пчелиным ульем вместо головы. Мысли роились и жужжали,
— Ерунда какая-то, — Настя не могла заставить себя поверить в историю Евдокии. Рассказ о ведьме и зеркале, привороженных женихах выглядел невероятным и фантастическим.
Она дождалась, когда бабка Рая и мать ушли отдыхать, затем вкратце пересказала всё подруге.
Нинка внимательно выслушала и почему-то вспомнила, как еще ее бабка, ныне покойная, всякие небылицы про Евдокию рассказывала.
— А может такое и правда было? Говорили, был один странный председатель, тенью ходил за Евдокией, весь черный от горя, шептал всякую дичь. Местные думали он чокнулся, а потом его в лагеря отправили и с тех пор никто больше не видел.
— Да ну, ерунда! — продолжала отмахиваться Настя.
На душе скребли кошки, бред смешался с правдой, горечью, у нее самой сейчас трагедия похлеще, чем у Шекспира. Грустно вздохнув, она проверила телефон: ни сообщений, ни пропущенных звонков.
Жалость к себе давила. Неужели он вот так сможет поступить — просто перечеркнет пять лет совместной жизни, всё что их связывало. Это даже больше, чем всё. Поток мыслей сносил лавиной, не давая выбраться. Настя тонула, задыхалась, давилась собственными же страхами и опасениями. Она не сможет жить без него, что вообще крайне сложно представить. И от одной этой мысли внутри всё холодело от ужаса. Сердце разрывалось в припадках отчаяния. И как от этого избавиться, как это остановить? Как вернуть его обратно? “Черт с ним, с этим телефоном и загадочными переписками”, — подумала Настя, ненавидя себя за подозрительность и придирчивость. Она наивно предполагала, что именно в ее необоснованной ревности кроется причина. Слепая и глухая из-за любви к своему мужу, который, по всей видимости, использовал ее слабость, нисколько этого не чураясь.
— Я не должна была его отпускать, — оправдываясь, сказала Настя и набрала номер Олега.
— Во дура, — не удержалась Нинка, — не звони! Хватит бегать за ним как собачонка!
— А я не бегаю! Просто поговорить хочу, пусть объяснит, что между нами происходит.
Тянулись длинные гудки, один, второй, десятый — никто не отвечал. Возможно, он всё ещё находился в дороге и не слышал, случайно, а быть может намеренно. Настя, закипая от злости, отключила телефон, око за око, захочет позвонить, а не тут-то было: абонент вне зоны доступа.
— Правильно, — поддержала ее подруга. — Лучше расскажи про этот обряд приворота. Меня прям это очень интересует.
Не горя особым желанием вдаваться в подробности, Анастасия всё же ответила:
— Сам обряд простой, смотришь в зеркало и говоришь, кого хочешь приворожить.
— Понятное дело — Олега приворожишь? — предположила очевидную вещь Нина.
Признаться честно, именно этого хотела Настя, но Евдокия мигом ее одернула, сказав, чтобы о кабелине своей и думать позабыла.