Чтение онлайн

— Чего хилый такой, каши мало ел? — подстебнула его лучшая подруга жены.

— А ты я смотрю все растешь! — ответил едкостью на едкость Олег.

Нина громко рассмеялась, сотрясая смехом всю округу.

— Мда, — после ее ухода произнес он, — это не женщина, это Кинг-Конг.

Подошло назначенное время, вот-вот нагрянут гости. В доме Скворцовых засуетились пуще прежнего, теперь надо бы женщинам и себя в порядок привести. Настя и мама Катя крутились возле зеркала, мешая друг другу. В конце концов дочь уступила место, юбилей все-таки не у нее. Бабка Рая особо красоту

не наводила, причесала волосы гребнем, сменила одежду и платок.

А кто-то тоскливо проверял не пришло ли новых сообщений и смотрел вдаль, где виднелась серая полоска асфальта, дорога ведущая к цивилизации.

Бывает человек сам выбирает свою судьбу, если конечно, не привередлив и его вполне устраивает простое существование, не манят какие-то там неизведанные дали. Ну есть они и бог с ними, а жить хорошо можно и в маленькой деревне, не стремясь прыгнуть выше собственной головы. Нину ее деревенская жизнь вполне устраивала, а городская суматоха нисколечко не манила. Поэтому с трудом отбыв первый курс училища вернулась домой и поставила родителей перед фактом: “Всё, ни ногой больше в этот гадюшник! Пойду на ферму работать!”. Родителям ничего не оставалось, как покорно принять решение дочери. После того как Нина начала расти не по дням, а по часам и царапать лбом потолки — тщедушный отец не смел и слова сказать поперек, зная, что может прилететь ему за беспокойное детство. Эта дылда всё припомнит, и как выгонял их с матерью среди ночи на улицу, и как последние деньги пропивал. Но дочь его пока не трогала, да и он вел себя тихо.

Девушка, которой совсем еще недавно исполнилось восемнадцать, устроилась на ферму дояркой. Для нее лучшей работы не сыскать. Нина любила своих подопечных и они отвечали взаимностью. По крайней мере плохого слова от животных не услышишь, не то что от людей, порой жестоких и оценивающих внешность по каким-то своим стандартным параметрам. Естественно, двухметровая крупная Нинка ни под какие параметры не подходила, за что и получила прозвище Геракла.

Она только улыбалась и не обижалась на шутки односельчан, а по ночам уткнувшись в подушку лила горькие слезы. Всё-таки женщина, и ей также как и другим хотелось простого человеческого счастья. Каждой тваре по паре и остальные подобные законы природы не всегда работают, не красавицам тяжело найти себе пару.

Нинка это понимала и приняла свою судьбу, смирившись с одиночеством. Но однажды всё изменилось и казалось удача наконец-то улыбнулась ей.

Многие выращивали на огородах овощи на продажу, затем в сентябре приезжали торгаши и скупали картофель, капусту и лук за копейки, перепродавая на городских рынках втридорога.

Василий приезжал на синем тракторе с прицепом и скупал всё, что можно было. Этот торговый сезон выдался весьма удачным, разлетались свежие овощи на ура. За пару дней он быстро все распродал и попытал счастье в соседнем районе, заехав в деревню Березкино.

Как-то сразу ему приглянулся добротный кирпичный дом, но там лишнего урожая в этом году не выдалось и бойкая бабка отправила его к

соседям.

Вася несколько раз просигналил и вышел из машины, на ходу подтягивая штаны, к слову он был очень скупой и на одежду не тратился.

— Хозяйка! — пытался перекричать лай собаки торгаш.

Нинка выскочила из сарая и подозрительно уставилась на приезжего.

— Картошка есть? — спросил тот по-деловому.

— Ну есть. Почем берешь?

— Пятьдесят за ведро.

Девушка разочарованно махнула рукой и протяжно произнесла “тю”, дальнейшие деловые переговоры были ей неинтересны.

— Ладно-ладно, давай по пятьдесят пять, только если крупная.

Нина развернулась и поставила свою цену:

— По шестьдесят.

— Лады, — не стал спорить Вася и достал из прицепа мешки.

Нина притопнула дворняге, та скрылась в конуре и носа не показывала, повела торгаша к погребу.

— А где хозяин твой?

— Я тебе что, скотина какая? — отрезала девушка.

Василий ухмыльнулся и бросил остроту:

— Значит бесхозная?

Нинка проигнорировала его слова и одной рукой, без особых усилий наполнила мешки картофелем. Мужчина только и мог, что наблюдать за ее работой с открытым ртом, поражаясь физической силе.

— Чего застыл, неси! — растормошила она его, когда всё было готово.

Он водрузил на спину мешок и тяжело ступая, понес к машине. У погреба сделал перерыв, устало вытерев пот со лба.

Нинка прицокнула языком и уперев руки в боки, насмешливо сказала:

— Это ты так будешь до ночи носить.

Один мешок закинула на плечо, другой по земле волочился и за несколько ходок загрузила всё в прицеп. Вася, слюнявя пальцы, отсчитал нужную сумму.

— Давай плати еще! — хамовато выхватила у него из рук двадцатку Нина. — А то без меня бы до ночи таскал.

Тракторист спорить не стал, а про себя подумал: “Вот это баба, вот это огонь!”. В общем на этом они распрощались, а на следующий день он опять за чем-то пожаловал, просигналил несколько раз у ворот, Нина удивленно вскинула бровь и вышла к нему.

— Тебе чего? Вчера всё выгреб под чистую, езжай дальше, — сказав это, быстро развернулась, чтобы уйти.

— Погоди! — остановил ее Вася.

Он смущенно почесал лысеющую макушку, поправил бляху на ремне, намекая на то, что сегодня одет прилично и перешел сразу к сути.

— Слушай, ты одна, я один. Давай сойдемся, будем вместе жить. Собирайся, поехали.

Нина окинула его взглядом и поборов желание покрутить пальцем у виска, на полном серьезе спросила:

— Ты чё дурак?

Собралась уходить, новоиспеченный жених, задержал ее и принялся взахлеб рассказывать о преимуществах жизни с ним, о том насколько он богатый и хозяйственный: “У меня и дом свой, трактор, корова, свиньи, четыре гектара, а птицу, кроликов вообще не сосчитать”. И в итоге всё что он говорил можно свести к одной единственной заключительной фразе: “Будем жить поживать, да добра наживать”.

— Ага, — вот так коротко и непонятно ответила Нина и ушла восвояси.

— Ты подумай, — крикнул ей Василий. — А я завтра за ответом приеду.