Чтение онлайн

«Ну и денёк», — думаю, пытаясь уложить в голове происходящее.

Засовываю коробку в портфель, когда вижу, как в дверях появляется Ульяна. Улыбается, рассматривая всё вокруг, и уверенной походкой направляется ко мне.

– Угостить тебя обедом?
– Спрашивает, плюхаясь на диванчик.

– Я могу тебя угостить.
– Подмигиваю.
– Я сегодня миллионный посетитель, и у меня на счету целый бесплатный обед.

– Отлично.
– Пожимает

плечами и быстро тыкает пальчиком в меню, заказывая еду у официанта.
– Так вот что я придумала.
– Начинает, когда мы вновь остаёмся одни.
– Я скажу отцу, что декан, как лучшую ученицу, обязал меня позаниматься с первокурсницей. Допустим, 2 часа в день. Но где мы будем заниматься?

– У меня. Буду забирать и тебя, и Дану, а потом вас отвозить. Это не проблема.
– Пожимаю плечами.

– Хорошо.
– Соглашается очень быстро.
– Как скажете.

– Ты обедай, я поехал. Приятного аппетита.
– Прощаюсь и лечу на парковку, надеясь, что сегодня работы будет меньше и я смогу поспать.

Глава 11. Репетитор

Ульяна.

Топчусь возле университета, нервно поглядывая на часы. Воздух напоён свежестью ранней весны — не морозный, а мягкий, с лёгкой примесью запаха оттаявшей земли и едва уловимого аромата пробуждающихся почек. Солнце пригревает ласково, но я всё равно ёжусь — то ли от нетерпения, то ли от смутного беспокойства.

Максим задерживается. В голове крутятся мысли: зачем вообще ввязалась в эту историю с репетиторством?

Ещё вчера я объявила родителям, что буду заниматься с первокурсницей. Реакция последовала мгновенно:

– Ты серьёзно?!
– мама всплеснула руками, будто я сообщила о побеге на другой континент.
– У тебя своя учёба, занятия, танцы… Зачем тебе чужие проблемы?

Папа, хмуря брови, добавил:

– Это не твоё дело. Пусть деканат разбирается. Мы платим за твоё образование, а не за то, чтобы ты тратила время на кого-то ещё.

Я пыталась объяснить, что это не «трата времени», а возможность освежить знания, вспомнить то, что сама когда-то зубрила ночами. Но они не унимались — грозились позвонить декану, «разобраться по-своему», «прекратить эту нелепую затею».

– Мам, пап, - вздохнула я, стараясь говорить спокойно, — это не нелепость. Я сама хочу. К тому же, это шанс повторить материал перед последней сессией в этом году. Да и девушке помочь — почему нет?

После долгой паузы мама наконец выдохнула, опустив руки:

– Ну смотри… Только не вздумай перегружаться. Будут проблемы с собственными обязательствами, мы мигом это прекратим.

Папа лишь покачал головой, но возражать перестал.

И вот теперь я стою здесь, под ласковым весенним солнцем, и жду Максима. Вокруг — оживление: студенты спешат домой, смеются, переговариваются, кто-то листает, дописывает лекции на ходу. Жизнь

кипит, а я будто зависла в ожидании.

Наконец, чёрный байк Макса тормозит прямо передо мной, уже в который раз восхищая своей грозностью.

Мотор глухо рычит, затем затихает — и вот уже Макс снимает шлем, встряхивает волосами, и на его лице расцветает знакомая ухмылка.

– Привет.
– Протягивает мне запасной шлем.

Я беру его, невольно любуясь отточенными движениями Макса. В нём есть что-то от хищника — плавного, уверенного, будто он чувствует ритм города так же чётко, как биение собственного сердца.

На этот раз сажусь сзади без заминки. Страха больше нет, он остался там, на дороге, ещё в первый день, как я увидела этого железного красавца.

Мотоцикл плавно трогается с места. Я крепче обхватываю Макса за талию, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, когда он ловко ведёт байк сквозь городской поток.

Ветер играет с краем куртки, солнце слепит сквозь визор шлема, а я вдруг осознаю: мне всё это нравится. Эта игра в любовь на отдыхе между парами, этот мотоцикл, этот ритм жизни. Мне нравится.

Мы сворачиваем на широкую улицу, и город раскрывается перед нами, словно живая карта возможностей. Макс прибавляет газу, и мир сливается в размытые полосы света и цвета.

Парень паркуется возле старой обшарпанной пятиэтажки, и я невольно морщусь, представляя, что мне придётся приезжать сюда каждый день.

Фасад дома словно застыл в прошлом веке: потрескавшаяся штукатурка, кое-где облупившаяся краска, балконы с покосившимися перилами. На первом этаже — запылённые окна магазина с выцветшей вывеской, над входом — ржавый козырёк, будто готовый рухнуть от любого порыва ветра.

– Атмосферно.
– Озвучиваю, снимая шлем.

– Зато тихо. И до университета недалеко.
– Слазит с байка, ухмыляясь.

Я вздыхаю. Тихо — это, конечно, хорошо. Но вид…

Мы поднимаемся по скрипучей лестнице. На стенах — следы времени: пятна сырости, полустёртые надписи, потёртый линолеум под ногами. Где-то на верхнем этаже хлопает дверь, раздаются приглушённые голоса.

– Третий этаж, - сообщает Макс, останавливаясь у обшарпанной двери с поцарапанной табличкой «34».

Он стучит, и через пару секунд дверь приоткрывается. На пороге — девушка лет восемнадцати, в растянутом свитере и с книгой в руках. Её глаза — большие, настороженные — мечутся между мной и Максом.

– Привет, красотка, - улыбается Макс.
– Это Ульяна, она будет с тобой заниматься.

Девушка кивает, отступает, пропуская нас внутрь. Квартира встречает приглушённым светом и запахом старого дерева. Мебель — простая, местами потрёпанная, но всё аккуратно, чисто. На столе — раскрытые учебники, на подоконнике — несколько горшков с цветущими фиалками.