Прислуга
Шрифт:
— Кто это? — шепчет мисс Селия. — Что он здесь делает?
Мужик поворачивается к нам лицом, будто услышал, что о нем говорят. У меня прямо челюсть отвисает. Он держит свою штуку наперевес, будто сэндвич предлагает.
— Господи… — выдыхает мисс Селия.
Тут он нас в окошке замечает. Взгляд его встречается с моим, и словно черная линия пролегает между нами. Я вздрагиваю. Он словно все знает про меня, Минни Джексон. Злобно кривит губы, мол, я заслужила каждый печальный день своей жизни, каждую бессонную
И тут он принимается размеренно стучать кулаком по раскрытой ладони. Бам. Бам. Бам. Показывает, что собирается со мной сделать. В глазах у меня опять темнеет.
— Нужно вызвать полицию! — шепотом кричит мисс Селия, глядя на телефон на противоположной стене, но сама не двигается с места.
— Им потребуется сорок пять минут, чтоб добраться до этого дома, — отвечаю я. — К тому времени он взломает дверь!
Бросаюсь к задней двери, запираю. Потом запираю и парадный вход, пробравшись мимо окна на корточках. Поднимаюсь на цыпочки, выглядываю через крошечное оконце на задней двери. Мисс Селия осторожно смотрит в большое окно.
Голый мужик медленно идет к дому. Поднимается на заднее крыльцо. Поворачивает дверную ручку. Вижу, как она дергается, и чувствую, что сердце вот-вот выскочит из груди. Слышу, как мисс Селия сообщает по телефону:
— Полиция? К нам врываются! Мужчина! Голый мужчина пытается пробраться в…
Отпрыгиваю в сторону как раз вовремя — камень с грохотом разбивает стекло, осколки летят мне в лицо. В большое окно видно, как мужчина отходит подальше, будто прикидывая, что расколотить следующим. «Господи Боже, — молюсь я, — я не хочу этого делать, не заставляй меня…»
Он пялится на окна. Я понимаю, что мы не должны сидеть тут как клуши и ждать, пока он доберется до нас. Всего-то и делов — расколотить французское окно. И он уже в доме.
Боже милостивый, я знаю, что должна сделать. Я должна выйти наружу. И напасть на него первой.
— Оставайтесь здесь, мисс Селия, — говорю я дрожащим голосом.
Беру охотничий нож мистера Джонни — тот, в ножнах, у медведя. Но лезвие у него короткое — придется подпустить мужика очень близко, чтоб ударить, так что прихватываю заодно и швабру. Выглядываю во двор — он все еще там, разглядывает дом. Размышляет, гад.
Выскальзываю через заднюю дверь. Мужик замечает меня и улыбается во весь свой беззубый рот. Опять начинает дрочить — медленно, спокойно.
— Заприте дверь, — шепчу за спину. — И не отпирайте ни за что.
Раздается щелчок.
Засовываю нож за пояс, перехватываю швабру двумя руками.
— Убирайся отсюда, ты, придурок!
Но мужик даже не шевелится. Ладно, делаю несколько шагов к нему. Он тоже двигается навстречу. Остается только молиться: «Господи, защити меня от этого голого белого психа…»
— У меня нож! — кричу я.
Когда между нами остается всего семь или восемь футов, я начинаю задыхаться. Мы пристально смотрим друг на друга.
— Ага, жирная черномазая, —
Глубокий вдох — и я бросаюсь на него, взмахнув шваброй. Ууух! Промахиваюсь всего на дюйм — он отпрыгивает. Еще один выпад — и мужик кидается к дому. Прямиком к задней двери, где в окне маячит лицо мисс Селии.
— Черномазая не догонит! Черномазая слишком жирная!
Он вскакивает на крыльцо, я боюсь, что сейчас попытается выломать дверь, но он бежит дальше по двору, размахивая своей гигантской сарделькой.
— Пошел вон отсюда! — визжу я.
Резкая боль — опять разошлась трещина на брови.
Несусь за ним следом к бассейну, пыхтя и задыхаясь. У кромки воды он замедляет бег, я подбираюсь ближе и от всей души врезаю ему по заднице. Хрясь! Ручка у швабры ломается, щетка отлетает в сторону.
— А не больно! — И машет рукой между ног, идиот. — Хочешь потрахаться, черномазая? Иди сюда, сунем сосиску в булочку!
Бросаюсь прочь, но мужик уж больно здоровый, а я бегаю медленно. Ковыляю трусцой, а потом и вовсе останавливаюсь, дыхания не хватает. Крепко сжимаю в руке обломок швабры, гляжу, где мой нож, — исчез.
Оборачиваюсь — ооо… И едва не валюсь с ног. В голове звенит, все вокруг плывет. Прикрываю уши ладонями, но от этого звон становится еще громче и пронзительнее. Он стукнул меня с той стороны, где бровь разбита.
Псих подходит почти вплотную, я прикрываю глаза, понимая, что сейчас произойдет, — да, надо бежать, но я не могу. Где же нож? Неужели нож у него? Звон в голове становится невыносимым.
— Убирайся, пока я тебя не прикончила. — Голос доносится как из колодца.
Открываю глаза. Мисс Селия в своем розовом атласном халатике. В руке у нее кочерга, тяжелая и острая.
— Белая леди тоже хочет попробовать мой член?
Мужик размахивает пенисом, а она медленно, по-кошачьи, подбирается все ближе. Он скачет влево-вправо, ржет, шлепает беззубыми челюстями. Но мисс Селия абсолютно спокойна.
Вскоре он унимается — видать, огорчился, что мисс Селия не реагирует. А она не хмурится, не дергается, не кричит. Мужик поворачивается опять ко мне:
— А может, ты? Черномазая слишком устала…
Крак!
Челюсть у придурка съезжает на сторону, кровь потоком хлещет изо рта. Он, покачнувшись, разворачивается, и мисс Селия наносит еще один удар, с другой стороны. Будто хочет выровнять ему морду.
Мужик тупо таращится прямо перед собой, потом падает лицом вниз.
— Боже, вы… вы прикончили его… — выдыхаю я, но голос внутри спрашивает, спокойно так, будто мы тут просто чаек попиваем: это что, на самом деле? Белая женщина действительно врезала белому мужчине, чтобы спасти меня? Или он уже вышиб мне мозги и я валяюсь на земле мертвая, а это все мне просто чудится…