Чтение онлайн

— Ну же, Эйби, — уговаривает Малышка, когда за ее матерью закрывается дверь. — Пора рассказывать сказку.

Мы поднимаемся в ее комнату. Я устраиваюсь в большом кресле, а она забирается ко мне на колени, улыбается и слегка подпрыгивает.

— Расскажи, расскажи про коричневую обертку. И про подарки. — Ей ужасно не терпится, прямо извертелась вся. Приходится спрыгнуть на пол и чуть-чуть поскакать, чтобы выпустить пар. Потом опять забирается ко мне.

Это ее любимая сказка, потому что когда я ее рассказываю, то всегда дарю ей маленькие подарочки. В коричневую обертку

из «Пиггли Виггли» я заворачиваю какую-нибудь мелочь — конфетку, к примеру. А в белую бумагу из «Аптеки Коула» — еще какой-нибудь пустячок. Она так серьезно разворачивает, а я рассказываю сказку про то, что цвет обертки ничего не значит, а важно, что внутри.

— Сегодня у нас другая сказка, — говорю я, но сначала прислушиваюсь, не вернулась ли мисс Лифолт, позабыв что-нибудь. Горизонт чист. — Сегодня я расскажу тебе про человека из космоса.

Она сейчас любит истории про людей из космоса. Ее любимая передача по телевизору «Мой любимый марсианин». Достаю из сумки шапочки с антеннами, которые вчера вечером соорудила из фольги, и водружаю их нам на головы. Одну — ей, одну — мне. В этих штуках мы похожи на парочку сумасшедших.

— Однажды мудрый марсианин прилетел на Землю, чтобы научить нас, людей, кое-чему, — начинаю я.

— Марсианин? Большой?

— О, примерно шесть футов и два дюйма.

— А как его зовут?

— Марсианин Лютер Кинг.

Она, вздохнув, приникает головкой к моему плечу. Чувствую, как колотится трехлетнее сердечко, будто бабочки постукивают крылышками по моей белой униформе.

— Он был очень симпатичный марсианин, мистер Кинг. Похож на нас — нос, рот, на голове волосы, — но иногда люди посмеивались над ним, а иногда, знаешь, иногда вели себя просто гадко.

У меня могут быть очень большие проблемы из-за этих сказок, особенно с мистером Лифолтом. Но Мэй Мобли понимает, что эти наши сказки — особые, «секретные».

— Почему, Эйби? Почему люди обижали его? — волнуется Малышка.

— Потому что он был зеленого цвета.

Утром дважды звонил телефон, и дважды я не брала трубку. Первый раз, потому что гонялась по двору за Малышкой, а второй — потому что ходила в туалет в гараже. Мисс Лифолт перенашивает беременность уже на три — ага, три — недели и, уж конечно, не побежит к телефону. Но я не ждала, что она рявкнет на меня, потому как я точно не могла успеть. Боже, день начал гнить с утра.

Вчера вечером мы с мисс Скитер закончили без четверти двенадцать. Устала я до смерти, но мы сделали восьмую главу, и, значит, осталось еще четыре. Крайний срок — десятого января. Не знаю, успеем ли.

Сегодня третья среда октября, мисс Лифолт опять принимает у себя бридж-клуб. С тех пор как мисс Скитер исключили, все изменилось. Ее место заняла мисс Джини Колдуэлл, которая называет всех «милочка», а мисс Лу-Анн заменила мисс Уолтер, так что теперь все любезны, вежливы и два часа напролет только и делают, что соглашаются друг с другом. Ничего интересного.

Заканчиваю разливать чай, и тут раздается динг-донг дверного звонка. Бегу к

двери, показываю мисс Лифолт, что я не такая медлительная клуша, как она считает.

Открываю дверь, и в голове возникает только одно слово — розовый. Я никогда с ней не встречалась, но достаточно наслушалась от Минни, чтобы сразу узнать. Ну кто еще затолкает грудь размера XXL в джемпер размера ХМ?

— Здравствуйте. — Она протягивает руку, и я сначала думаю, это она мне что-то дает. Вытягиваю руку, чтобы взять это «что-то», а она вдруг пожимает ее. — Меня зовут Селия Фут. Я пришла к миссис Элизабет Лифолт.

Этот розовый цвет меня просто загипнотизировал, так что я только через несколько секунд осознаю, какой бедой все может обернуться для меня. И для Минни. Дело давно было, но ложь остается ложью.

— Я… она… — Я бы сказала, что никого нет дома, но стол для бриджа в пяти футах позади меня.

Оборачиваюсь — дамы уставились на дверь разинув рты. Мисс Колдуэлл шепчет что-то мисс Хилли. Мисс Лифолт нерешительно встает, изображает улыбку.

— Привет, Селия, — говорит мисс Лифолт. — Сколько лет, сколько зим.

Мисс Селия, откашлявшись, произносит, чересчур громко:

— Привет, Элизабет. Я звонила вам сегодня… — Она косится на стол, где сидят остальные. — О, я помешала. Я… зайду попозже. В другой раз.

— Нет, нет, чем могу быть полезна? — говорит мисс Лифолт.

Мисс Селия делает глубокий вдох, и какой-то миг мы все, наверное, думали одно и то же — что она сейчас лопнет.

— Я хочу предложить свою помощь в организации Праздника.

— О, что ж… — улыбается мисс Лифолт.

— Я очень ловко управляюсь с цветами. У нас в Шугэ-Дитч все так говорили, и даже моя прислуга сказала, сразу после того, как назвала меня худшей поварихой на свете. — Она хихикает, а я перестаю дышать при слове «прислуга». Потом она продолжает уже серьезно: — Но я могу подписывать конверты и облизывать марки…

Из-за стола встает мисс Хилли. С улыбочкой сообщает:

— Нам действительно не нужна помощь, но мы будем очень рады, если вы с Джонни придете на Праздник, Селия.

Во взгляде мисс Селии столько благодарности, что это кому угодно разбило бы сердце. У кого оно есть.

— О, благодарю вас, — говорит она. — С удовольствием.

— В пятницу вечером, пятнадцатого ноября, в…

— …«Роберт Э. Ли Отель», — подхватывает мисс Селия. — Я знаю.

— Мы с удовольствием продадим вам билеты. Джонни ведь тоже пойдет, верно? Принеси билеты, Элизабет.

— Если я чем-нибудь могу помочь…

— Нет-нет, — улыбается мисс Хилли. — Мы уже обо всем позаботились.

Возвращается мисс Лифолт с конвертом в руках. Выуживает несколько билетов, но мисс Хилли отбирает у нее весь конверт.

— Раз уж вы здесь, Селия, почему бы вам не приобрести билеты и для друзей?

Мисс Селия на миг застывает.

— Э-э, ладно.

— Как насчет десяти? Вы, Джонни и еще восемь друзей. Получается целый столик.

Мисс Селия так старается сохранить улыбку, что даже подрагивает от напряжения.