Пришельцы
Шрифт:
– Знаю, - устало отозвался физик.
– Я обязан отстранить вас от участия в комиссии. Это требование Инструкции.
Стэнли молча пожал плечами. Хейлигер и Маклейн безмолвно наблюдали за происходящим.
"Слова, - с неожиданным ожесточением подумал Плэйтон.
– Инструкция, в конце концов, тоже всего лишь набор слов. Ее сочинили такие же умники, как этот Стэнли. В кабинете за тысячи миль отсюда. Пустая трата времени. А в результате теперь, когда нельзя терять ни минуты, когда надо действовать быстро и решительно, потому что гибнут люди и неизвестно вообще, во что все это выльется,
Стэнли, казалось, прочитал его мысли.
– Как бы вы поступили на моем месте, полковник? Если бы там, на посту, пропал ваш брат?
"По всей вероятности, точно так же, - подумал Плэйтон.
– Брат есть брат".
– И потом, - Стэнли сделал паузу.
– В ближайшее время вам вряд ли удастся заполучить физика-ядерщика.
– Да, - согласился Плэйтон.
– Ну так плюньте на Инструкцию и займемся делом. Время не ждет.
"Он прав.
– Плэйтону мучительно захотелось курить. Он достал из кармана сигареты и чиркнул спичкой.
– Понимает, что я приперт к стенке".
– В конце концов, запросите столицу и, когда вам пришлют нового физика, отправляйте меня под арест. Только сначала я введу его в курс дела. Впрочем, это можно сделать и в каталажке.
– Сукин вы сын, Стэнли!
– усмехнулся полковник.
– Еще какой!
– охотно согласился физик.
– Вам такие и не снились. Но это не главное. Приступим к делу.
"Парень, похоже, хочет перехватить инициативу.
– Плэйтон затянулся и опустил сигарету на край пепельницы.
– Спешит узнать, что с братом? Или рвется в лидеры?"
– Вернемся к показаниям очевидцев.
– Плэйтон взял сигарету, осторожно стряхнул столбик серого пепла.
– Первый из них наблюдал пришельцев - на рассвете, примерно в шесть с минутами. Второй видел их с дороги где-то около одиннадцати. Третий, я имею в виду егеря, столкнулся с ними в полдень.
Полковник сделал затяжку и продолжал, не сводя глаз с синеватого облачка дыма.
– Я выскажу свою версию, но она никоим образом не должна влиять на ваши. Договорились?
Все трое согласно кивнули. Полковник затянулся в последний раз и загасил окурок.
– Полагаю, что во всех трех случаях наблюдался один и тот же объект.
– Любопытная версия.
– Хейлигер скептически поджал тонкие губы. Только вот как вы ее обоснуете?
– Элементарно. О'Брайен наблюдал на рассвете семь кошмарных, как он выразился, призраков.
– Стоп!
– запротестовал физик.
– Возможно, я ослышался, но, по-моему, О'Брайен не называет, сколько их было.
– Верно.
– Полковник выдвинул ящик стола и достал тоненькую папку. Вначале, по горячим, так сказать, следам, очевидцы записали свои показания на магнитную ленту. Идея принадлежала О'Брайену, и он воспользовался своим репортерским магнитофоном. То, что вы слышали, это уже перезапись. Позднее очевидцы в более спокойной обстановке подробно изложили все на бумаге.
– Не много же они вам настрочили!
– иронически заметил Стэнли.
Ни слова не говоря, Плэйтон раскрыл папку. Она была пуста.
–
– изумленно захлопал глазами Маклейн.
– Как вас прикажете понимать, полковник?
– С показаний снимаются копии, - пояснил Плэйтон.
– Через час они будут готовы. А пока вам придется поверить мне на слово.
– Полковник отложил папку в сторону и продолжил как ни в чем не бывало.
– Итак, О'Брайен видел семь расплывчатых фиолетовых силуэтов, отдаленно напоминающих человеческие фигуры и втрое превосходящих их по размерам. За последнее, впрочем, О'Брайен не ручается, так как был очень испуган и не скрывает этого.
Затем последовал контакт призраков с военнослужащими поста номер восемьдесят семь. Как именно он происходил, не видел никто.
– А О'Брайен?
– не выдержал Маклейн.
– Он-то куда глядел?
– О'Брайен ничего не видел, - медленно произнес Плэйтон.
– Почему?
– недоумевающе вскинул плечи медик.
– Он что, ослеп?
– Сидел на своем шестке, зажмурив глаза и прикрываясь ладошками! съязвил Стэнли.
– Ни то, ни другое, - покачал головой полковник.
– О'Брайен потерял сознание. По крайней мере, так утверждает он сам.
– Хлопнулся в обморок, - продолжал ехидничать физик.
– Кисейная барышня!
Все трое заговорили разом, перебивая друг друга. Плэйтон устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. "Нервы, - подумал он.
– У всех до предела напряжены нервы. Пусть выговорятся. Какая-никакая, а все же разрядка". Проклятый Стэнли гвоздем засел в сознании, кололся, саднил, не давал покоя. Было что-то театральное, неестественное в том, как он горевал по своему брату. В том, как вздрагивал, уткнувшись лицом в ладони. Даже в том, как достал из кармана и выложил на стол жетон.
Плэйтон - уравновешенный, приучивший себя к дисциплине человек, и то в этой ситуации наверняка швырнул бы жетон, а не положил, как это сделал Стэнли. И потом, это охотное, даже с каким-то облегчением произнесенное: "Еще какой! Вам такие и не снились!" - в ответ на плэйтоновское; "Сукин вы сын!"
Со Стэнли что-то было не так. Явно не так. И в этом предстояло еще разобраться.
Ажиотаж в кабинете пошел на убыль. Не меняя позы, Плэйтон открыл глаза. Маклейн сдирал обертку с жевательной резинки, кивая Хейлигеру, который что-то ему доказывал, но уже без всякого энтузиазма. Стэнли... Стэнли в упор разглядывал Плэйтона, и в его взгляде сквозила откровенная усмешка.
Плэйтон выпрямился и негромко похлопал ладонью по столу.
– Оставим О'Брайена в покое. Как вести себя при тех или иных обстоятельствах - его личное дело. Итак, пятеро загадочно исчезнувших солдат...
– Извините, полковник, - остановил его Маклейн.
– Вы сказали, что они оставались на своих местах до последней минуты. Откуда вам это известно?
– Десантники обнаружили одежду и личные вещи пропавших.
– Плэйтон облизнул внезапно пересохшие губы.
– Возле пулемета нашли обмундирование рядового Ваксмахера. Все в полной сохранности: каска, куртка, гимнастерка, брюки с ремнем, носки, ботинки. Часы и обручальное кольцо. Пачка сигарет, зажигалка, носовой платок. Бумажник с фотографией супруги Ваксмахера и небольшой суммой денег.