Приручить королевича
Шрифт:
Но на этом процесс консервирования вовсе не заканчивался. Далее начиналось бытовое чародейство — «закрутки» следовало запечатать так, чтобы время внутри туесов остановилось.
— Нет, неверно! — замахала руками дама, которая руководила всем консервным производством.
— Тогда сама объясняй, как правильно, — надула губки Зореслава. Спохватилась, представила Варе: — Это Росана, моя гувернантка.
— Компаньонка, ваше высочество! Компаньонка! — возразила и на это дама. — Сколько вам повторять, чтобы вы привыкли? Вы уже не ребенок, чтобы иметь гувернантку.
— Но ты всё равно продолжаешь меня поучать! — досадливо
— Не давайте повода, ваше высочество, — лукаво хохотнула та.
Варя во все глаза глядела на даму — эксцентричная особа! Родись она в другое время и в другом мире, наверняка стала бы хиппи. Моложавая, лет под пятьдесят, но подвижная и живая. Одетая в пестрое струящееся платье цыганистого фасона, с ярко накрашенным лицом. Темно-оливковые с нитками проседи волосы острижены по плечи, на макушку сдвинута соломенная шляпка с поникшими бумажными цветами. Резкие движения дамы, ее громкий голос с приказными нотками, подавляющая аура наводили на мысли о былом военном прошлом. Варя надолго задумалась: неужели в этом мире бывают дамы-рыцари? Если да, Росана определенно принадлежала в молодости к числу амазонок, но после какой-то жизненной трагедии переметнулась в стан цветочных фей.
— Время остановить невозможно! — между тем громогласно объявила бывшая гувернантка, воздев руки к небесам, обращаясь не только к принцессе и Варе, но ко всем девушкам. Служанки слушали внимательно, пусть и незаметно обменивались улыбочками между собой, продолжая заниматься каждая своим делом.
— Время — неподвластно людским желаниям и воле! Остановить течение времени невозможно, как не в силах человек остановить солнце или луны, бегущие по небесному своду. Но! — тут она сделала театральную паузу и обернулась к Варе с шальной улыбкой гения-маньячки. — Но мы способны замедлить увядание, гниение и порчу. Посмотрите на эти плоды, щедрые дары Великой Матери!
Она развела руки, словно желала охватить весь урожай, а то и весь сад, и прижать к мягко колыхающемуся бюсту.
— Мы обязаны сохранить свежесть каждой дарованной нам ягодки! Сохранить сочность и божественный вкус этой нежной редьки! Терпкую сладость этих спелых рыжих огурцов! Кислинку дыни и неприступную жесткость рябины!..
— Простите! — прервала ее Варя, не удержалась. — А клюквы тут нет случайно?
Мадам Росана посмотрела на нее изучающим взором, будто просветила рентгеном. И внезапно безмятежно улыбнулась:
— Нет, зайка, клюква еще не поспела. Потерпи, в свое время мы будем все вместе делать на зиму сладкий полезный морс!
Служанки дружно испустили тяжкий вздох — видимо, прошлогоднюю осень вспомнили.
Варя же вспомнила, что зайцами в этом мире называют родственных кроликам зверюшек, только побольше размером и с ярко-малиновым мехом — эдаких гигантских саблезубых белок. Поэтому решила на мимоходом приклеенное прозвище не обижаться.
И вплоть до самого заката (часа полтора-два) Зореслава и ее гувернантка обучали Варю хитростям местной консервации с помощью бытового чароплетения. (Она лишь сбегала в башню переодеться в платье попроще — не в парадном же кухарить!)
В теории это было довольно простое колдовство: на каждый туесок следовало набросить чары-паутинку с запретом на изменение содержимого. В полностью закупоренном ограниченном пространстве добиться необходимой стабильности было нетрудно. В теории. На практике же Варю, согласившуюся из интереса помогать,
— Не выпускай столько энергии! — подсказывала по ходу дела мадам Росана. — Легче, ниточками! Вот так, правильно… Теперь заматывай весь туесок, чтобы ни одного пятнышка пустоты не допустить. Хорошо, правильно… Теперь будь внимательна! Ставь печать сохранности ровно до момента, когда откроют крышку — и еще две недели после этого. Двух недель хватит, чтобы успеть приготовить из этих фруктов начинку для пирога или что угодно, чтобы съесть — и чтобы еда прошла через организм и естественным образом оказалась в отхожем месте.
— Фу!.. — скривилась принцесса, в поте лица «закатывая банку за банкой», пока Варя с Росаной над первым туеском колдовали.
— Не фукайте, ваше высочество! Если используете чародейство, извольте просчитывать все последствия вашего заклинания! Представьте, что случится, если вы ошибетесь? Человек — может быть, вы сами! — съест неверно запечатанный плод, а он начнет гнить прямо в желудке! А что, если это случится на празднике? И отравятся десятки людей! Мы, женщины, должны быть хранительницами…
— …семейного очага, — вырвалось у Вари.
— Правильно! — подхватила Росана с горячностью. — Мы делаем эти заготовки, чтобы долгой зимой вкусно кормить мужчин и баловать детей! Наши простые и полезные чары должны приносить радость и пользу! Именно поэтому мы обязаны быть вдвойне — нет! в сотни раз более осторожными, чем… Даже чем маги-погодники!
Неторопливо склоняющееся к горизонту золотистое солнце окрашивало синеватую зелень сада в ярко-изумрудные оттенки, в то время как удлиняющиеся тени делались всё синее до фиолетовости. Птицы перекликались по верхушкам крон, будто делились между собой новостями, перед тем как лечь спать. Всяческие бурундучки-летяги и полосатые мини-шиншиллы с веселым стрекотом сновали вверх-вниз по стволам, утаскивая в гнезда и норки перезревшие плоды, оставленные на ветках специально для них, чтобы неспелые не грызли. В общем, вечерняя дачная идиллия. Легкий ветерок, пряные запахи трав и листвы, нотка влажной от полива почвы — и сладкие ароматы свежих фруктов…
Варя взорвала свою первую «консервную банку», превратив содержимое в брызги пюре. Сложновато было справиться с практически ювелирным плетением тончайшего, как паутинка, колдовства. Особенно с непривычки. Поглядев с завистью на второй десяток туесков, идеально получившихся у принцессы, Варя грешным делом подумала, что со слабым даром бытовая магия дается легче… Но нет, завидовать на самом деле было нечему — Зореслава под тоненьким платьем успела взмокнуть от усердия, хоть отжимай.
— Для первой пробы неплохо, — утерев лицо от ягодной «маски», похвалила Варю мадам Росана. — С практикой всё получится! Нужно лишь немного терпения.
Служанки огорченно зароптали — не для того они возятся с урожаем, чтобы туески взрывали у них на глазах! Но принцесса и гувернантка на них шикнули, чтобы не отбивали своим нытьем у новенькой охоту к познанию и совершенствованию.
— Погодите, что-то я не пойму! — решила Варя немного отдохнуть от упражнений и порассуждать. — Если на фрукте лежит печать сохранности — как его можно приготовить и съесть? Его ж тогда нельзя ни ножом разрезать, ни зубами пережевать! И тем более переварить в животе. Раз он должен быть целым, неиспорченным и свежим, точно как сегодня. Разве это логично?