Приручить королевича
Шрифт:
— Конечно, откуда мне знать! — едко отозвался тот. — Это вы все тут одаренные, а я-то обучения не удостоился, пусть и родная кровь самому Тугохвалу!
— Радмил! — укоризненно произнесла княжна.
А Варя мысленно галочку поставила: вот и нашлась причина неприязни внука к ученику — наследник оказался глух к магии.
— Мне говорили, что ты никуда не уехала, а продолжаешь ошиваться в городе, — продолжал донимать Варю паж с непонятной злостью, которая уже определенно не относилась к зависти к магическому дару. — Многие видели, как ты слоняешься по улицам в то время
Варя аж заинтересовалась, что именно ей вменяется в вину: покупка спиртного или отсутствие прислуги?
— Тебя видели, когда ты торговалась до хрипоты за фунт морквы!
— Тот продавец безбожно завысил цену! Как же не торговаться? У меня каждая монетка на счету! — обиделась Варя.
— Похоже, ты коротко сошлась со скупщиком старья, — предъявил следующие обличительные слухи поганец. — Дворцовая челядь мне докладывала со смехом, как ты расхваливала пройдохе какой-то разбитый горшок, требуя за него пять монет серебром.
— А вот это наглое вранье! Высечь надо вашу челядь за дезинформацию! — вспыхнула Варя. — Во-первых, горшки я не продавала, а покупала, и не треснутые, а хорошие, глазурованные! Маме, для комнатных растений. Во-вторых, старьевщик — порядочный человек! Он подсказал мне, куда лучше отнести хрустальную вазу — красивую, не битую, тяжелую, старую советскую, мне от тёти в наследство досталась — почти антикварная! И посоветовал, какую за нее просить цену. Эта дура и у нас-то стоила бы в интернете немалых денег, а у вас тут вообще диковинка. Я видела, с какой охотой хозяин посудного магазина за нее ухватился, наверняка перепродаст потом втридорога. А мне ваши местные деньги нужны — я ж не могу в одном и том же платье постоянно ходить! У Тугохвала приличная школа, а не сиротский приют всё-таки.
Варя выдохлась — и мысленно застонала от стыда, так неловко вышло перед учителем! Алояс внимательно слушал, не повел и бровью. Она и впрямь позорит заведение! Ведь ее без оплаты приняли, комнату выделили, кормят не сосчитать сколько раз в день, а она!.. Причем в любом случае выходит срамота — и что учится из рук вон плохо, и что в гардеробе всего три скромных платья, (не считая странных по здешним меркам ее «родных» нарядов, которые она старалась не надевать, выходя в город). И что пытается товарообмен в свою пользу наладить не только через ювелирную лавку, а то Врану уже, наверное, опостылела… Варе от всего этого совестливого роя жужжащих мыслей хотелось куда-нибудь провалиться… или вылететь сквозь потолок в чистое небо.
— Невеста принца побирается и приторговывает старьем! — трагически возопил паж, будто мало ей стенаний внутреннего голоса. В это мгновение Варя была как никогда в жизни близка к свершению преступления в состоянии аффекта.
— Позвольте представиться, — воспользовавшись повисшей тяжелой паузой, обратилась к ней княжна, шаркнула ножкой в легком книксене, — мое имя Мстислада. Кажется, при прошлой встрече я забыла назваться.
— Очень приятно. Меня Варя зовут.
— Я помню. Рада снова увидеться, Варвара! —
Варя всё косилась на осуждающе поджавшего губы пажа. Не сдержалась, затараторила ядовито:
— А еще я продала на базаре десяток стеариновых свечек в форме дедов морозов! И подарочный набор кухонных ножей в деревянной подставке. И почти нетронутую коробку цветных карандашей. И еще две вазы — фарфоровую с розочками и маленькую стеклянную. И шарфик с люрексом. И!..
— В это время мы с ног сбились, разыскивая сбежавшую почти-принцессу! — подлил масла в огонь паж.
— Если б впрямь искали, давно бы нашли!
— Вот извини, не догадались на базар заглянуть, — фыркнул противный парень.
— Вот интересно, как это вы его миновали, если базар расположен на самой что ни есть центральной площади! — всплеснула руками Варя, от этого движения перекувырнувшись в воздухе. — Или вы меня в самых темных подворотнях по окраинам выискивали?
— Варвара, позвольте… — попыталась остановить пререкания княжна.
— Извините, не могу спуститься, — из вежливости сказала Варя, хотя продолжать с ними разговоры не больно-то хотелось. А на платье из занавески вообще смотреть без фырканья не получалось. Но красивое сшили, и сидит на стройной фрейлине, как родная шкура на анаконде, уж этого не отнять.
— Пустяки, виси-виси, не беспокойся, — взмахнула рукой в перчатке дева. — Я прекрасно помню, как в свое время, в нежном возрасте бурного развития дара почти месяц промаялась с полетами. Мне каждый день говорили «потерпи!», обещали, что вот-вот пройдет, вот-вот закончится мое мучение — как бы ни так! Чихнуть не могла спокойно — пушечным ядром отлетала, то в стену, то в потолок, то в окно. Уж поверьте, это совсем не весело.
— И как ты справилась? — заинтересовалась Варя.
— Опытным путем я нашла одну хитрость, — благосклонно поделилась та секретом, — чтобы прекратить летать самой, нужно поднять в воздух кого-нибудь другого.
— И что, помогло? — изумилась Варя.
— Очень оригинальный способ, — неодобрительно проворчал Вихрь.
— Два дня упражнений — и моя проблема исчезла, — развела руками княжна. Предложила: — Попробуйте сами, это совсем не сложно. Вот увидите, сразу же подействует. Вон, хоть на том белом кролике. Очаровательный зверек, кстати, чей он?
— Мой, — растерялась Варя. — Нет, на Финике экспериментировать не стану! Пусть он и белый кролик, но нет. Он нежный и хрупкий! И уже старенький. Мало ли, вдруг я его так далеко запулю, что домой дорогу не найдет? Или ударю невзначай, уроню? Нет и нет, я не могу!
— Тогда… — протянула княжна. Она и Варя, не сговариваясь, уставились на пажа.
— Что? — мигом взвился тот. — Кролика им жалко, а меня нет? Если меня уроните, Лучедар вас казнит!
— Правда твоя, казнит, не помилует, — огорченно вздохнула Мстислада. Засияла улыбкой: — Тогда остается наш дорогой Алояс! Чародей ветра просто рожден для полетов.
Паж мстительно хихикнул.
Варя открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь отговорку, мол, обязательно попробует, но попозже, вечерком, без свидетелей.