Чтение онлайн

Когда Драгар вновь пришел к нему с требованием выдать ему огромную сумму, он впервые отказал своему тестю. На это мужчина только усмехнулся, а вечером в кабинет к сыну пришла бледная Миола.

Она долго не могла начать разговор, прятала взгляд, но потом сказала:

– Сын, ты не должен отказывать господину Драгару в таких мелочах.

– Мелочах? Матушка, ты хотя бы знаешь, сколько денег он требует у меня?

– Нет и знать не хочу. Но тыдолжендать ему деньги.

– Объясни – почему, - потребовал Герберт.

– Я должна ему большую сумму, - еле слышно проговорила женщина, нервно комкая

в руках платочек.

– Сколько?

Когда она назвала ему сумму, Герберт откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Им не хватит всей казны, чтобы расплатиться с Драгаром.

– Я услышал тебя, - глухо проговорил мужчина. – А сейчас прошу – уходи, мне надо подумать.

Казалось, что семейная жизнь с Вереорой, которая обещала быть яркой, полной любви, страсти, превратилась в настоящий ад для Герберта. Миола просто перестала вмешиваться в их отношения, все чаще закрывалась в своей комнате и больше не выезжала в гости и на приемы. А Вереора каждый день устраивала мужу истерики, требуя то новые наряды, то отвезти на воды, где ее будут лечить лучшие лекари от депрессии. Она трудно переносила беременность, стала капризной и совершенно невыносимой, требовала у мужа быть постоянно рядом с ней и выполнять все ее желания. Все чаще Герберт задерживался в рабочем кабинете в магистрате, стараясь возвращаться домой поздно, когда жена уже будет спать.

С Драгаром удалось договориться с трудом. Герберт отдал ему лавки, торгующие тканями и специями, что приносило огромный доход. Но все равно Драгар продолжал требовать для себя все больших и больших преференций. Герберту приходилось идти на уступки, в обмен получая обещание Драгара, что тот не будет вмешиваться в их отношения с Вереорой. Каждый раз после очередной ссоры Вереора бежала к отцу с жалобами на Герберта, а тот потакал капризам дочери. Через полгода Драгар купил себе богатый дом недалеко от замка и, к радости Герберта, уехал туда.

Несколько раз он просил мать узнать, когда его назначат маршалом. Миола собиралась, уезжала в королевский дворец, но потом возвращалась и качала головой: «Сын, я не знаю, что происходит, но пока мне никто не может ответить на этот вопрос».

Через два года после окончания войны до них дошла новость, что маршалом после Ноутрока король назначил своего сына – принца Анартена. Герберт закрылся в своей комнате и долго не выходил оттуда. Все его мечты о маршальском жезле рассыпались в прах. Злость на принца поднималась все выше и выше.

С Вереорой отношения портились с каждым днем. Он откровенно устал от ее истерик, стараясь не появляться в замке. Мать тоже вела почти затворнический образ жизни, пока не решила уехать куда-то. Она собрала свои вещи, потом пригласила сына к себе.

– Герберт, ты уже взрослый самостоятельный мужчина, у тебя семья и я не хочу мешать вам. Я уеду в дом, который принадлежит нашей семье. Думаю, что я не смогу часто приезжать сюда.

– Мама, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Герберт, пристально глядя женщине в глаза.

– О чем ты, сынок? – она старательно делала вид, что не понимает его.

– О смерти отца, о том, почему уехала Глория? О том, почему ты так много денег должна этому Драгару?

– Нет, сын, мне нечего тебе сказать, - она постаралась сделать решительный вид, но Герберт видел, как она старательно отводила от него свой взгляд.
– Я, как и все, оплакивала любимого Лартона,

для меня это было настоящим ударом. Ты же знаешь, мы с ним были нареченными, а это многое значит.

– Тогда почему ты была против моего брака с Глорией –моей нареченной?

Миола вспыхнула и почти закричала, потрясая кулаками:

– Она не подходила тебе, недостойна тебя. Дикарка не может быть женой герцога! Я не один раз говорила об этом, Герберт. Не стоит к этому вопросу возвращаться.

Он хотел еще о многом спросить у матери, но она сослалась, что у нее разболелась голова и попросила сына оставить ее.

Когда Герберт вышел из комнаты, Миола долго смотрела в закрытую за ним дверь. Впервые за последнее время она пожалела, что так настойчиво требовала у него взять в жены Вереону. Девушка резко изменилась сразу же после свадьбы. Даже она, Миола, в свое время не позволяла себе так вести с родителями мужа. А эта – какая-то дочь барона затыкает ей – герцогине рот, требует какого-то особого к себе отношения. Несколько раз Миола пыталась поставить зарвавшуюся невестку на место, но та со скандалом уходила к отцу. После этого Драгар приходил к Миоле и напоминал о долге, который она ему так и не вернула. Однажды она не вытерпела и сказала ему: «Мой сын уже много заплатил тебе, и ты получил от него столько преференций, что мой долг уже давно погашен». На это Драгар только рассмеялся: «Дорогая Миола, это ты брала у меня деньги, значит и возвращать долг ты будешь сама. А твой сын мне платит за мое молчание, чтобы никто не узнал о том, почему умер твой муж, почему сбежала Глория и почему она пропала. Кстати, он сам так и не знает правду. Если настаиваешь, дорогаяМиола, я могу ему все рассказать».

Вновь липкий холодок страха пробрался в ее сердце, которое болезненно сжалось. И герцогиня поспешила уехать в небольшой дом, в котором свои последние годы жили родители Лартона. В который раз она проклинала тот день, когда познакомилась с Драгаром и его истеричной дочерью.

***

Чуть раньше положенного срока Вереора родила дочь. Девочка была очень слабой. Повитуха, которая приняла ребенка, долго молча смотрела на нее, качала головой. Потом собрала свои вещи, передала ребенка кормилице и ушла. Слабая после родов Вереора требовала у Герберта сидеть рядом с ней. Она держала мужа за руку, не отпуская ни на мгновение. Немного придя в себя, она улыбнулась ему:

– Дорогой, я родила тебе дочь. Надеюсь, что ты достойно отблагодаришь меня за это?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я хочу новую карету, комплект изумрудных украшений к новому платью, которую мне должны пошить. А еще мы должны устроить большой прием в честь рождения у тебя наследницы. Прием должен быть самым пышным, чтобы нам все завидовали!

– Знаешь, Вереора, у меня сейчас не так много денег, которые я могу потратить на все это. Поэтому я могу только устроить небольшой прием.

– Ты меня не любишь! – ее голос зазвенел слезами. – Ты никогда не любил меня. Ты пользовался деньгами моего отца…

– Стоп, остановись, - прикрикнул на нее Герберт. – Я никогда не брал у твоего отца деньги.

– Зато твоя мать брала у него столько, что можно было купить десять карет и каждый день устраивать балы.

– Вот пусть она и расплачивается с ним, а мне надо думать о людях, которые зависят от меня.

– Уйди прочь, я не хочу тебя видеть. Тебе какие-то людишки важнее жены. Ненавижу тебя!