Примерка
Шрифт:
— Может, на сиденье?
Джордж проверил. Потом посмотрел под подушкой. — Я имею в виду, куда может подеваться коробок спичек?
Виктор не мог не улыбнуться.
— Виктор, это серьёзно. Я не вставал с чёртового места… Только когда осматривал шишку… Спички там, у тебя?
— Нет, Джордж.
— Куда же они могли деться?
Виктор покачал головой и наблюдал, как Джордж переваливается из комнаты в потрёпанной белой водолазке и мешковатых лиловых брюках.
Из кухни донёсся торжествующий вскрик. Фыркая
— Готов?
— Наверное.
— Держись за кока-колу! — Джордж открыл книгу на закладке и поднял один палец, дирижируя по мере чтения.
Это что, прикосновение… заставляет меня трепетать, рождая новое «я»?
Пламя и эфир устремляются к моим венам,
Предательский кончик меня стремится к ним навстречу…
Приоткрыв рот и вскинув брови, он поднял взгляд — и вздохнул. — Виктор, постарайся сосредоточиться. Говорю тебе, это горячий материал! «Предательский кончик меня». Что, по-твоему, это может быть?
— Право, не знаю, Джордж.
— Позволь дать тебе небольшую подсказку. Начинается на «Х» и заканчивается на «Й». Старый хитрец стоит с колом.
— В те времена такое писали?
— Виктор, ты неподражаем. Слушай внимательно. — Не считая руки, подносившей «Кэмел» к губам и обратно, тело Джорджа было статуей. Его богатый голос нырял и парил в строках, более непристойных, чем Виктор успевал разобрать. Наконец, после чего-то о «красном мародёре», он вздёрнул подбородок и прочёл наизусть:
Ах, этот прикосновения злодей! Что ты делаешь?.. дыхание стиснуло мне горло!
Разомкни свои шлюзы! ты слишком силён для меня.
— Так. Теперь думай! Что он делал? «Разомкни свои шлюзы…»
— Джордж, я не очень в этом силён.
— Да он же мясо лупит, неужели не видишь? «Ах, этот прикосновения злодей! Что ты делаешь?» Когда Уитмен писал, ты должен помнить, он пребывал в своего рода трансе. Мог писать страницами — каталоги кораблей и деревьев — а потом бац, ниоткуда что-нибудь вот такое горячее.
— Понятия не имел, — с трудом произнёс Виктор. Пожалуй, сегодня он уйдёт пораньше. Но сначала — небольшой реванш.
Негласное правило их вечеров, заведённое годами назад, гласило: каждый выслушивает другого в его очередь. Когда у Джорджа заканчивался Уитмен или санскрит, Виктор говорил несколько слов о монетах. Джордж уже листал страницы ко второй закладке, когда Виктор выкрикнул его имя. Тот опустил книгу на колени.
— Мне нужен твой совет, — сказал Виктор. — Есть кое-что, в чём я не уверен.
— Для чего ещё нужны друзья? Подожди секунду. —
— Джордж, ты жил в Монреале.
— Шесть лет. Сразу после развода.
— Я думаю туда съездить. Недели на две в июне.
— Виктор, о чём думать, если ты никогда там не был? Монреаль — один из красивейших и захватывающих городов мира.
— Ну, газеты пишут… — Виктор замялся. Газеты он читал редко — новости были такими запутанными. — Много говорят о… квебекской ситуации.
— А, пекисты.
— Что?
— Антиангло.
— Да. Они ведь, знаешь…
— Сделают жизнь невыносимой? Слушай. На каждого встреченного, кто не может или не хочет говорить по-английски, найдётся один, кто умеет и хочет. К тому же антиквебекцы ситуацию не улучшают. Кто этот большой дизайнер?.. Тоби Блейк? Блейк Тоби? Тот, что отказывается продавать в Квебеке. Улыбайся. Будь скромным и дружелюбным. Веселись.
— Стоит это недели? Не много?
— Однозначно! Опыт. Опыт. — Джордж принялся тукать кулаком по бутылке «Экс». — Опыт, опыт, опыт!
— Да… — Глаза Виктора были прикованы к бутылке. — Ты, наверное, прав.
— Я знаю, что прав.
— Джордж, есть ещё кое-что. — Пауза, затем очень серьёзно: — Кое-что действительно странное. Прошлой ночью мне снилось по-французски. Я не говорил по-французски с третьего курса. Это тринадцать лет назад — и монреальского французского я не знаю.
— Жуаль, с'иль ву пле. Но в этом нет ничего странного. Память — великий хранитель. А сны — сумасшедшие магниты, которые поднимают со дна всякое потерянное добро.
— Но как я могу помнить то, чего не знаю?
— Виктор. — Постукивая по пачке «Кэмела», Джордж бросил на него иронический взгляд — такой, наверное, приберегался для студентов на устных экзаменах. — Если это в твоих снах — значит, ты это знаешь.
По лицу Виктора расплылась тревога. Он отхлебнул кока-колы.
— Расслабься. Ты слышал обрывки жуаля — в газетах, в новостях — с первого дня в этом городе. Просто никогда не замечал. Теперь, когда ты готов туда поехать, всё всплывает.
— Наверное.
— Может, та шишка на голове вышибла наружу всякие интересные вещи.
— Уже поздно.
— Ах! Прежде чем ты уйдёшь… Тебя это снесёт. — У второй закладки Джордж начал читать, на этот раз с подбородком вперёд — почти как будто пел.
Расточительный! ты подарил мне любовь!.. значит, я дарю тебе любовь!
О невыразимая страстная любовь!
— Держись, Виктор, сейчас начнётся!
Виктор удобно откинулся, пальцы переплетены на коленях. Для чего ещё нужны друзья?
Сыновья
Проза:
современная проза
военная проза
роман
советская классическая проза
рейтинг книги
Нора Робертс
рейтинг книги
Хлыст
Научно-образовательная:
история
политика
религиоведение
рейтинг книги
Второгодка. Книга 3. Ученье свет
3. Второгодка
Фантастика:
городское фэнтези
сказочная фантастика
альтернативная история
рейтинг книги
Неудержимый. Книга IX
9. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина
Документальная литература:
критика
рейтинг книги
Неудержимый. Книга VI
6. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Метатель. Книга 2
2. Метатель
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
фэнтези
фантастика: прочее
постапокалипсис
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб. Том 7
7. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Пламенев. Книга XII
12. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
рейтинг книги
На пороге «оранжевой» революции
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги