Чтение онлайн

–  Я почую их раньше… А они меня - еще раньше. Но ночью мы хотя бы спасемся от глаз, прежде всего - человеческих. Люди смотрят из седел, у них хороший обзор.

–  Люди и раскоряки могут смотреть и оттуда, с гор, тогда нас уже заметили. Вся эта равнина сверху - как на ладони, - с гордостью сообщил Мирра, - сам увидишь.

–  Совсем без риска мы не обойдемся, - покачал головой Альхейм.
– можно, конечно, вернуться…

–  Глупо!
– рассердился старик.
– Мы в двух шагах от моего дома, и я не собираюсь поворачивать из-за каких-то раскоряк!

Он даже хотел подняться, но гвардеец удержал

старика за одежду. До вечера они пререкались, а ночью продолжили путь. Альхейм опять вспомнил про насекомых - ночью, без огня, к нему вернулись былые страхи. Но Мирра уверенно шел вперед, и до самого рассвета на них никто не прыгнул из темноты.

Путники снова улеглись, пожевали всухомятку, и старец тут же уснул. Альхейм старался высмотреть врага, но различил вдалеке лишь нескольких бегунцов, чрезвычайно опасных пауков с маленьким телом и длинными тонкими ногами.

Горы были совсем близко, и две лежащие на животе фигуры действительно были бы прекрасно видны для любого наблюдателя. Однако природу вещей они со стариком, видимо, до сих пор не потревожили. Не думать, приказал себе Альхейм, и вскоре успокоился. А потом и задремал, представляя собой отличную добычу для любого хищника.

Ночью они подошли к скалам, Мирра в темноте исхитрялся уверенно находить дорогу. Преодолев предгорья, старик отыскал одному ему ведомую тропинку, которую Альхейм даже после рассвета не обнаружил, и пошел еще быстрее. К счастью, мешок почти опустел, и гвардейцу удавалось за ним поспевать.

К середине дня путники оказались перед узкой расщелиной, в которую Мирра преспокойно и направился. Альхейм последовал за ним с неохотой, уж очень мрачен был окружающий пейзаж. Было довольно прохладно, и наверное по этому причине насекомые не появлялись. На стенах скал висели огромные слизни, медленно поедающие бурый мох.

–  Что ж, в голодный год и это - пища, - пробормотал гвардеец.

Против ожидания Альхейма, старец жил не в пещере, а в деревянном доме, сложенном из крупных сосен. Дверь подпирал колышек, Мирра лихо вышиб его ногой и дверные петли громок заскрипели.

–  Прошу!
– простер руку Мирра.
– Входи и располагайся!

Внутри обстановка оказалась побогаче, чем у Ерга, по крайней мере наличествовали настоящие кровати, числом три, и несколько табуретов, расставленных как попало в трех комнатах. Одна, впрочем, явно была кухней, Альхейм увидел печку-каменку.

–  Ты разводишь здесь огонь?
– спросил он.
– А как же дым?

–  Я не потаенник, - усмехнулся Мирра.
– Топлю больше ночью, но в холодные дни и при свете. Труба у меня длинная, еще Ерг и Тощий Хвост помогали класть. Она наверх идет, там ущелье, а по нему все время ветер гуляет. Так разносит дымок, что и не разглядишь… Это Веслав придумал, конечно, он такие штуки любит.

–  Понятно… - Альхейм прошелся по поскрипывающим доскам.
– А насекомые? Кто здесь живет?

–  Скорпионы забредают, пауки летом, мухи круглый год… - задумался Мирра.
– Да, ничего особенного. Зимой вообще почти никого нет. За домом есть водопад небольшой, вода прямо с ледника течет. Не вздумай купаться! Там рядом пристроечка, в ней бочка есть и ведра. Ты бочку наполни, от нее Веслав трубу провел, прямо на кухню мне. Он, Веслав, любит такие штуки…

Бросив мешок, Альхейм отправился

смотреть на водопад. Как только он зашел за дом, в уши ударил гул падающей с огромной высоты воды. Полюбовавшись на прекрасное природное явление, гвардеец немного повеселел, отыскал ведро и наполнил бочку удивительно холодной водой. Потом сам нашел трубу и затычку, которую надо было отодвинуть, чтобы влага потекла под уклон, на кухню Мирры.

–  У меня тут только сухари остались, - немного расстроил его старик, хозяйничавший в доме.
– Жаль, что мы ничего не принесли. Ну да ладно, завтра пойдем к Веславу, он попотчует.

–  Здесь хорошо, - неожиданно вырвалось у Альхейма.

–  Еще бы!
– рассмеялся Мирра.
– Ты еще не знаешь, насколько здесь хорошо. Вот только немного скучно. Я бросил твое одеяло в той комнате, сам буду ночью книги читать, кое-что хочу припомнить.

Гвардеец заметил распахнутый шкафчик, в котором умещалось не менее сотни фолиантов.

–  Зачем тебе эти книги?

–  Да по большей части просто так стоят. Но иногда могут и пригодиться, вот как теперь. Альхейм… У вас в городе часто так детей называли?

–  Вроде нет, - пожал плечами гвардеец, разгрызая сухарь.
– Ты воду подогреешь, да?

–  Не я, а ты, дорогой слуга. И помыться сперва мне поможешь. Занятное, очень занятное у тебя имечко. Можно так записать, а можно и эдак…

Утром Альхейм встал не сразу, сначала полежал немного, порассматривал доски потолка. За всю свою жизнь он нечасто просыпался в доме, на кровати, присыпанной соломой, на соломенной же подушке с наволочкой из паутины. Это, конечно, если уж не считать совсем раннего детства. Подростков в городе использовали на охране огородов, на сборе урожая, на уборке улиц… А потом сразу стал медоносом, жили в казарме от рейса до рейса. Потом Гвардия, и сразу в поход.

Неужели теперь он будет жить в доме, вдвоем с чудаковатым, но славным старцем, и даже почти волшебником? Но самое главное: ему просто нечем заняться! Нет никаких обязанностей. Следить за хозяйством, готовить и убирать, все то, чем должен заниматься слуга - разве это трудно? В этот самый час, возможно, жители города укрепляют стены, готовясь принять смертный бой, заранее зная, что обречены. Шансы есть только у совсем маленьких детей, их смертоносцы часто не убивают, а отвозят в свой город. Мяса им хватит от взрослых защитников…

А здесь, в горах, тишина. Ничего не происходит, водопад бежал тысячи лет и еще столько же будет падать в бездну. Смертоносцы придут и уйдут, главное - пересидеть опасность. Ну а уж если обнаружат, то непременно убьют, и тут думать не о чем.

Не думать, вспомнил Альхейм. Отчего ему приснились тогда три выдуманных колдуна? Надо будет рассказать Мирре. Хотя, зачем? Альхейм и сам знал, что скажет старик.

На кухне слышалось шуршание, видимо, Мирра собрался затопить печь. Дым будет видно, но старик ничего не боится. Он хоть знает, на каком расстоянии насекомые, в том числе пауки, способны чувствовать гарь? Пожар - самая страшная беда. Альхейм откинул одеяло и содрогнулся всем телом - было очень сыро и холодно. А ведь еще далеко до зимы!