Предприниматель
Шрифт:
Гульд оставил по себе печальную память своей биржевой спекуляцией. Он разорил множество людей. Наследство его оценено было в 72 млн. Компаньон его Седж, скряга и спекулянт, не отставал от Гульда.
Очень любопытна биография сказочного богача, создателя "стального треста" Эндрью Карнеги. Он родился в 1835 г. в Шотландии. Его отец был ткачом, который в 1848 году переселился в Америку ввиду того, что у него на родине ручной труд вытеснялся машинами. В Питтсбурге он зарабатывал сапожным делом, мать — стиркой на дому. Эндрью в 14 лет был определен в качестве рассыльного в токарную мастерскую, где получал по 3 долл, в неделю. Спустя год он стал телеграфным рассыльным. Потом он изучил телеграфирование и стал телеграфистом. В 1854 г. Томас А. Скотт, бывший тогда главным начальником. Западного участка
Сам Карнеги отметил этапы своей жизни таким образом: в 1861 г. он начал заниматься железным делом, объединившись с фирмой "Миллер и Смолл", и в 1862 г. занял у Питтсбургского Национального банка 1.500 долл., чтобы вложить их в качестве пая в "Мостовую Компанию Шлуссштейн". В 1863 г. он выстроил в компании еще один завод в Питтсбурге, а в 1867 г. присоединил к нему еще два сталелитейных завода. Так положено было начало стальному тресту, который создал Карнеги.
Эти данные не характеризуют той напряженной деятельности, которую обнаруживал Карнеги, удачно выбрав отрасль промышленности, которая развивалась вместе с железнодорожным делом. Он сумел воспользоваться различными техническими изобретениями, которые дали ему возможность выпускать лучшие стальные изделия и заменить железные рельсы стальными. Он строил новые заводы, рассчитанные на производительность грандиозных масштабов (домна "Люси" довела производство до 800 тонн в день).
Растущее могущество Карнеги обусловливалось не только его доходами, но и смелостью, с которой он действовал, в особенности тем, что он сумел связать интересы крупных капиталистов с осуществлением своих планов. Он устанавливал связи с должностными лицами, от которых зависели заказы.
Он обеспечил себя сырьем, приобретая угольные копи (вертикальное объединение). Он умел организовать и труд с наибольшей выгодой для дела.
Сложные юридические комбинации — организации компаний, договоры и т. д., - все это создавалось им. В то же время он занимался филантропией в исключительных масштабах. Он жертвовал не миллионы, а десятки миллионов. Общая сумма его пожертвований составила до 150 миллионов (на университеты, библиотеки, фонды содействия научным предприятиям).
Карнеги не раз пришлось сталкиваться с другим богачом, деятельность которого развернулась еще шире, Пирпонтом Морганом. Это был жестокий, агрессивный финансист с властным, даже страстным характером и обладал большой силой в своей специальной области — банковском деле. Его характер отличался решимостью и деспотизмом, не признающим препятствий со стороны какого-либо человека или ряда обстоятельств. Его образ действия не отличался кротостью. В его лице богатство соединялось с сильной воинственной личностью, с огромной духовной и физической силой. Он был человеком, умевшим проводить свою волю как при помощи грубой силы, так и доводами разума, умевшим убеждать при помощи доказательств, а если это было необходимо, застращивать силой, приводя в трепет.
П. Морган был сыном банкира. Он обладал богатством, образованием, знал в совершенстве все коммерческие уловки и отличался неукротимой настойчивостью в проведении своих планов. А планы его отличались необычайно широким размахом. Это был гений трестирования. Он подчинял единому управлению железные дороги, банки, угольные копи, так что впоследствии по имени Моргана стали называть "морганизацией" промышленности разного рода комбинированные промышленные тресты, охватывающие предприятия по горизонтальному и вертикальному направлению.
Приблизительно такова же была деятельность Рокфеллера, создателя "Стандард Ойл Компани", предприятия, которое тоже овладело железными дорогами, пароходами и организовало торговлю нефтяными продуктами в мировом масштабе.
Умение привлечь чужие средства для создания грандиозных предприятий характерно для многих предпринимателей и дельцов.
"Спекулянт-миллионер Рошетт сначала был пикколо в железнодорожном ресторане, затем кельнером в кофейне в Мелуне. Затем он приехал в Париж, изучил бухгалтерию и поступил на службу к финансисту-спекулянту Бергеру. Когда Бергер обанкротился, Рошетт откупил его дела за 5 тыс.
Личные свойства упомянутых выше миллионеров различны, но у всех них сказалась та широта размаха и та ненасытность, которые особенно характерны для страны колониального типа с неограниченными возможностями, с неиспользованными богатствами, где все, от начинающих поселенцев до членов правительства, охвачены горячкой обогащения (money making). Все они комбинировали свои деловые планы со спекуляцией, трудолюбие и знание дела — с безжалостным захватом. Это завоеватели, которых нельзя осуждать за предосудительные приемы действий, так как на войне поступают так, как полагается воюющим (`a la guerre comme `a la guerre), Морган, Карнеги, Рокфеллер вызывали, вероятно, немало проклятий при жизни, как и Наполеон, которого считали чудовищем. Но после их смерти остается большое достижение — доведенная почти до пределов концентрация и координация промышленных и финансовых предприятий, облегчающая организацию хозяйственной жизни, и огромный опыт технического прогресса и хозяйственных достижений.
Предпринимательство этого грандиозного масштаба требовало от предпринимателей не только исключительной напряженности в работе, работы до изнеможения (в силу чего личной жизни у этих людей почти нет), но и способности комбинировать различные свойства: организатора, коммерсанта, калькулятора. В таком деле каждая маленькая прибавка или незначительное в отдельном случае удешевление имеют огромное значение, так как умножаются на большие коэффициенты. Отсюда упорство в борьбе против увеличения заработной платы, так как дело идет о вознаграждении десятков тысяч людей, и стремление воспользоваться всяким возможным способом улучшения дела, удешевления производства, расширения сбыта. Создание и увеличение богатств происходит не только за счет крупных технических усовершенствований, но и с помощью точных подсчетов.
5. Сложность управления предприятием прогрессивно возpастает по мере роста вложенного в него капитала. По словам Гэдли, "есть много людей, способных управлять миллионом долларов, небольшое число способных управлять 10 миллионами и почти нет человека, который справился бы с 50 миллионами. Один только труд централизованного управления налагает на мозги человека, привыкшего к более узкому кругу обязанностей, тяжесть, которую очень немногие оказываются в состоянии вынести". Крупный знаток промышленных объединений в Соед. Штатах, Маршалл, решительно утверждает, что концерн, который может производительно работать в руках "интеллектуального гиганта", подвергается большой опасности в чьих-либо иных руках. Организаторский талант особенно необходим при зарождении нового предприятия.
Отсюда можно сделать вывод о том, насколько трудно ожидать успеха от государственного хозяйства, выдвигающего потребность в руководителях грандиозных государственных предприятий. Что касается моральных свойств, то, подобно завоевателям, пионеры трестирования промышленности и создания миллиардных состояний проявляли часто жесткость характера и бессердечность в отношении к людям. Даже в своей филантропии они были далеки от людей, жертвуя городам, учреждениям, организациям, а не людям. Но после того, как пути к новым формам промышленных предприятий были проложены и выяснились условия жизнеспособности хозяйственных гигантов, новое поколение промышленных магнатов выдвинуло привлекательную фигуру Генри Форда, жизнь и достижения которого, им самим описанные, должны служить руководящим примером и достойным образцом предпринимателя нового типа. "Я не ищу, — говорил он, — обладания богатствами, я стремлюсь к созданию новых, чтоб призвать к коллективной деятельности и улучшить положение возможно большего числа людей. Я не обладаю, а контролирую богатство, которое я собрал, я его хранитель. Мои сотрудники помогли мне его создать. И после того, как им выплачено жалование и их доля прибыли, моя обязанность взять остаток и поместить его в промышленное дело таким образом, чтоб обеспечить работой еще возможно большее количество людей с возможно лучшей оплатой труда".