Чтение онлайн

Англичанин Юз стал во главе железоделательной промышленности южного района. По примеру этих иностранцев и русские предприниматели стали входить акционерами в разнообразные предприятия, стараясь объединить их таким образом под своей властью. Так, напр., Дервиз и Мамонтов, обороты которых выражались в десятках миллионов, принимали участие в самых разнообразных предприятиях, преимущественно железнодорожных и машиностроительных [21] .

В начале XX в. русский капитализм становился передовым как по техническим усовершенствованиям, так и по организационным формам. При этом происходила и эмансипация от иностранного руководства и иностранного капитала.

Перед Великой войной и революцией в России существовали уже грандиозные концерны, основанные русскими предпринимателями и на русские капиталы [22] .

Так, напр., Данишевский объединил в своих руках под фирмой "Беломорско-Балтийское Общество П. и П. Данишевские" почти все главные отрасли промышленности на севере России. Эта фирма, первоначально занимавшаяся добычей, скупкой, продажей и вывозом леса и продуктов лесной перегонки на севере России, приобрела крупное рыбопромышленное предприятие на Мурмане, основала "Североокеанское пароходное общество" и учредила "Европейский северный банк".

"Русский Торговый и Транспортный Банк" объединил в качестве Holding Со. различного рода транспортные, страховые и пароходные общества. В этом концерне состояло 18 различных предприятий. В целях удешевления транспортных операций он объединял управление пароходствами, обслуживавшими сообщение между Каспием и Балтийским морем, т. е. Мариинскую систему каналов и Волгу. В его распоряжении было свыше 300 пароходств и 500 барж, 22 плавучих элеватора для погрузки зерна, несколько паровых кранов для погрузки руд, три судостроительных завода (на Волге, на Каспии и на Черном море). В различных городах России эта компания имела в совокупности 400 агентурных контор, она строила подъездные ветки, приобрела собственные угольные копи в Донецком бассейне и включила в свой состав 10 обществ, занимавшихся страховыми операциями.

Самым грандиозным был, пожалуй, концерн товарищества И. Стахеев и Ко., включивший в район своей деятельности Сибирь, Дальний Восток и Среднюю Азию. Доход этого предприятия за 1917 г. составил 15 миллионов рублей. Оно вело крупную хлебную торговлю, разработку горных богатств, постройку железных дорог, создавало разнообразные промышленные предприятия в Туркестане. Концерн И. Стахеев и Ко. широко пользовался кредитом банков, участником которых сам состоял. Так, напр., по инициативе П. П. Батолина, вышедшего из крестьянской среды и начавшего со службы мальчиком при магазине, а потом одного из выдающихся компаньонов фирмы, был создан Бухарский Банк, куда поместили свои огромные средства эмир Бухарский и его приближенные, и на эти средства Стахеевский концерн осуществлял большую предпринимательскую программу. Обладая акциями банков на 110 млн., концерн пользовался кредитом в них на 220 млн. (баланс 1917 г.). Особенностью этого концерна было то, что он стремился объединить не только разного рода предприятия, связывая их общей программой работы, но и лучших специалистов, инженеров, экономистов и юристов, чтоб создать у себя трест капиталов и трест мозга.

Оглядываясь на это русское прошлое, мы смело можем утверждать, что, не будь революции 1917 г., предпринимательство в России пошло бы гигантскими шагами по пути насаждения крупного и передового капитализма и пробудило бы все производительные и творческие силы страны, не прибегая к тем насилиям, которые создал коммунистический режим. Трудно утверждать, что дало бы это России в политическом отношении, но то, что система свободного предпринимательства лучше сохранила бы культурные силы русского народа, что она создала бы крупную промышленность и улучшила бы материальное благополучие широких масс населения, это не может вызывать сомнений.

Возможно ли говорить о психологии предпринимателя как о совокупности каких-то постоянных отличительных свойств, общих всем предпринимателям? Есть ли что-либо общее, одинаково свойственное как мелким

землевладельцам, решившим разводить кроликов, так и директорам трестов, как оптовым торговцам, так и создателям крупных промышленных предприятий?

Формы и виды хозяйственных предприятий разнообразны, но все они дополняют одно другое и создают одно целое — экономическую жизнь народа. Одни предприятия обслуживают другие, существование одних вызывает появление других.

Не задаваясь целью дать исчерпывающий перечень предприятий, мы назовем здесь некоторые только для того, чтоб подчеркнуть, что при всем их разнообразии они связаны одно с другим. Наряду с крупными фабриками и заводами и обслуживающими их банками, страховыми обществами и транспортными предприятиями, достаточно упомянуть справочные конторы всякого рода, выставки, бюро для найма прислуг, рекламные агентуры, издательства, художественные типографии, профессиональные школы, санатории и больницы, места увеселения, бани, парикмахерские и т. п.

Велико разнообразие предприятий, а потому велико и разнообразие мотивов предпринимательства.

Предприниматель-фермер, решающийся применить новый вид удобрения, завести сельскохозяйственные машины или разводить кур для продажи в городе, далеко стоит от создателя крупного концерна, но у них есть общие черты.

Мелких предприятий великое множество. Они незаметны, но они необходимы. Обычно они проводят в жизнь то, что уже удалось какому-нибудь одному новатору. Но часто от них исходят различные незаметные, но важные нововведения, хозяйственное значение которых очень велико вследствие широты и множественности применения. Вот почему так велико значение мелкой собственности. Мотивы мелких предприятий обычно однообразны и просты. Они составляют минимальный состав предпринимательской психологии. Мотивы же создателей грандиозных предприятий значительно сложнее и часто непонятны окружающим.

Склонность к извлечению выгод из новой хозяйственной комбинации — это минимальный состав предпринимательской психологии. Ее достаточно для предпринимательства небольшого масштаба.

Максимальное выражение предпринимательской психологии — это ненасытная склонность организовывать, развивать предприятия, неограниченно расширять область деятельности, устранять соперников, господствовать.

История германского концерна электрической промышленности А. Е. G., созданного Эмилем Ратенау, может служить характерным примером такой неутомимой предпринимательской энергии. Создав в 1882 г. объединение предприятий, эксплуатировавших на началах монополии Эдиссоновские лампочки накаливания, Ратенау уже в 1884 г. переходит к созданию своих заводов и с 1890 г. начинает приобретать предприятия (трамваи, дороги), которые обеспечивали спрос на продукцию его заводов. В 1895 г. он открывает Банк для финансирования электрических предприятий, распространяя через его посредство свое влияние на все страны, создавая одновременно себе клиентуру и сооружая все, что только связано с потреблением электрических лампочек и электрического оборудования (железнодорожные сигналы, телеграфные и телефонные аппараты, кабели и т. д.). Первоначально составлявший несколько миллионов собственный капитал Всеобщей Компании Электричества (А. Е. G.) превысил уже давно полтора миллиарда, а подчинила она своему влиянию около двух тысяч разных предприятий, в совокупности представляющих интересы на сумму около 20 миллиардов марок. Создатель концерна уже умер, нет и его сына (Вальтер Ратенау, бывший германский министр и выдающийся писатель, сторонник организованного хозяйства, был убит только за то, что он еврей), но предприятие оказалось прочно сколоченным, создатель его обнаружил крупный предпринимательский талант и оставил после себя памятник, превосходящий все, что может соорудить благодарное потомство.

Сохранился рассказ о Якове Фуггере, знаменитом богаче XIII в., который своему другу, удалившемуся на покой и советовавшему и Фуггеру предоставить дело наживы другим, неизменно отвечал, что это было бы малодушно, что он настроен иначе и что он желает наживать, пока может.

В автобиографии Генри Форда мы имеем свидетельство самого автомобильного короля, с каким упорством он работает и борется со всеми затруднениями, стараясь, чтобы его дело не отстало от запросов жизни, а, наоборот, расширялось (сельхоз. машины, аэропланы), хотя лично ему это вовсе не нужно. Откуда же эта неутомимость и ненасытность, напоминающая завоевательную жадность Александра Македонского, Цезаря, Наполеона?