Чтение онлайн

– Правду бабка сказала! Живой "слепец", не выдохся. И точнехонько с колокольни бил, - денщик повернул голову, глаза его азартно блеснули. Слушай, лейтенант, может, пощупаем это чудо гороховое? У меня и граната с собой есть. Вон тем огородиком туда и подкрадемся. Он из-за плетня ничего не заметит.

– Кто - он-то?
– Ларсен тоже невольно прицелился глазом к колокольне.

– Так "слепец"! Кто же еще?

– А ты знаешь, что это такое и с чем его едят?

– Вот и посмотрим! Кто-то же палит оттуда...

– Знаю я это "посмотрим", - Ларсен заворочался, пытаясь совладать с искушением.

Хмель делал свое дело. В трезвом состоянии он не разрешил бы Сашке и думать об этом, но сейчас чувствовал, что и сам не прочь прогуляться с гранатой до "слепца". Логика, щенком забившись в угол, поскуливала, взывая к благоразумию, тело же в готовности пружинилось и звенело, ожидая только команды, чтобы ринуться на неведомого врага. Все дело заключалось, наверное, в крови. Ларсен слышал, что кровь бывает холодная, а бывает и такая, что бурлит и клокочет, подталкивая к безрассудству.

– Чертов самогон!..
– Ларсен в бессилии выругался.

– Чего?

– Я говорю, оружие надо захватить. Мало ли... Граната, да еще одна дело такое. Не докинешь, перекинешь - вот и вздыхай потом.

Ползком, они добрались до прислоненного к конуре мотоцикла и отвязали притороченные к багажнику автоматы.

– А может, плюнем?
– Ларсен на мгновение замешкался.
– Что мы, током двинутые? В две тысячи вольт? Это ж "слепец" все-таки!

Разум по-прежнему пытался противиться, подавая время от времени разумные советы, но Сашка его снова не расслышал. Копаясь в своем сидоре, он тщетно пытался отыскать запасной подсумок к автомату.

– Чего говоришь, лейтенант?

Ларсен, не отвечая, качнул плечом ветхую изгородь и все в том же полусогнутом состоянии рванул вдоль плетня.

– Веселей, лейтенант!
– бросив свой сидор, Сашка радостно поспешил следом.
– Щас мы ему вдарим, умнику. Был "слепец", станет зрячим!..

Все так же внаклон они обогнули добрых полдеревни и добежали до кирпичной стены.

– Добрая кладка, - шепнул денщик.
– Вон, и снаряды по ней дубасили, а все стоит, держится.

– Чего ты шепчешь? Думаешь, услышит?

– Кто ж его знает?
– Сашка пожал плечами.
– Их же не видел никто. Только я так думаю: уши у них, судя по всему, имеются. Очень уж чуткие твари.

– Ладно, поглядим...
– Ларсен неожиданно вспомнил, что по особому заданию разведчики Клайпа ходили раз к такому "слепцу". Человек шесть их было, а то и больше. Ребяток подобрали один к одному - глазастых да крепких. А только никто из них не вернулся. Так все и сгинули. Без малого - отделение. И вроде бы тоже там была какая-то колокольня. А может, башня водонапорная. "Слепцы" такие места любят. Чтобы, значит, простор и полный круговой обстрел. Одно слово - снайперы. А почему "слепцами" их назвали, так это от незнания, попервоначалу. Потому как если вдарит таким лучом перед глазами, то секунд десять ничего не видишь. Один звон в голове и чернота болезненная. В общем "слепцы" - они и есть "слепцы", и связываться с ними - распоследнее дело...

– Ну что, лейтенант? Последний бросок?

Ларсен хотел сказать "нет", но вместо этого молча побежал вперед. Уже не пригибаясь.

– Я прикрою!
– Сашка с бедра стеганул по колокольне нерасчетливой очередью. Все было глупо и нелепо, но может, оттого они и добрались

до цели беспрепятственно. На крутых лестничных ступеньках Сашка обогнал Ларсена. Лейтенант слышал, как все выше и выше стучали его кованые сапоги. Когда же, отпыхиваясь, он взобрался наконец на замусоренную колокольную площадку, Сашка уже не бежал. Уцепившись за скрученную веревку, привязанную к языку колокола, он раскачивался взад-вперед, дурашливо толкаясь ногами от близкой стены.

– Пусто, лейтенант! Был и сплыл. Думается мне, заметил он нас. Заметил и срулил.

– Зачем же ему от нас бежать?

– Так не кончились бы заряды - не бежал бы. Выдохся он.
– А может, спрятался?
– Ларсен и сам понял нелепость своего вопроса. Прятаться было негде. Да и станет "слепец" прятаться от людей!..

Глухо ударило над головой, - колокол исторг первый утробный звук.

– Не надо, - Ларсен покачал головой. Сашка послушно выпустил веревку из рук.

– Однако, непросто быть звонарем. Тяжелый, зараза.

Ларсен молча шагнул к широкому арочному проему, напоминающему воротца среднего калибра, и, придерживаясь за шершавую стену, выглянул наружу.

Здесь было светло и вольно. Храм стоял на холме, и с открытого яруса звонницы земля просматривалась, казалось, до самого горизонта. И даже было заметно, что она чуть округла, и это странным образом умиляло. В лицо дышало морозным ветерком, подогретая алкоголем кровь благоговейно остывала. Ларсен внезапно подумал: а ведь жить бы здесь и жить! Какого черта лезем в душные, промозглые землянки, отрываем блиндажи в три наката... Он с удовольствием набрал полную грудь воздуха. Пространство опьяняло, но это был иной хмель, совершенно не похожий на тот, что был результатом большинства офицерских пирушек. Лейтенанта чуть покачивало, и он бесцельно озирал окрестности, думая о чем-то добром, что могло бы состояться и не состоялось, а возможно не думая вообще ни о чем. Сладкое бездумие - тот же сон, а сон - соприкосновение с детством.

Сразу за деревней открывался вид на сосновый бор. Кое-где среди леса темнели уродливые проплешины. Этих мест тоже коснулось "северное сияние". Сарайчик, подожженный "слепцом", уже догорал. Черный дым относило к дороге, по которой они добрались сюда.

– Пусто. Как однако пусто, - Ларсен пробежался взором по голым улочкам, черным, без единого огонька кубикам домов.
– А раньше тут, наверное, на гармошках играли, девки намакияженные гуляли, семечки лузгали.

– Ага, и парни пьяные махались, - Сашка встал рядом, далеко циркнул слюной.
– Хорошо поработал супостат. Всех повымел. Начисто!.. Как полагаешь, лейтенант, может, и правда, существуют деревушки для жмуриков?

– Ты о чем?

– Да о мозырях, - Сашка несколько смешался.
– Болтают-то разное. Вроде кто даже и видел такие деревни. И людей усопших, значит, тоже. Ты-то как считаешь? Враки это все про мозырей или на самом, значит, деле есть там что-то.

– Там - это где? На том свете, что ли?
– Ларсен хмыкнул.
– Нет, Сашка, не верю я в эти чудеса. Слишком уж красиво. Не хочу потом разочаровываться.

– Ясное дело!
– солдат взбрыкнул ногой, отправляя вниз бессловесный камушек.
– Неприятно, конечно, когда такой выкрутас. Метишь мозырем стать, а попадаешь в жмурики.