Чтение онлайн

– Подохнет, как все подыхают, - Клайп сплюнул.
– Моя бы воля - век на него не глядел.

Пальцы у Ларсена чуть заметно дрожали. Затягиваясь сигаретой, он следил сквозь сиреневый дым, как выводят из сарая Предателя. Ретивый охранник подталкивал пленника стволом, заставлял шагать быстрее. То ли Предатель отдохнул за ночь, то ли таким образом подействовал

репротал, но держался он бодрячком. Клайп удивленно присвистнул. С усмешкой обратился к Ларсену.

– Кнут и пряничек, а, лейтенант?

Ларсен ничего не ответил. С пробуждающейся внутренней дрожью он наблюдал за приговоренным, отмечая малейшие детали - такие, как частота дыхания, цвет лица, выражение глаз. Судя по всему, пленник не проявлял ни малейшего беспокойства. Так по крайней мере выглядело со стороны. Сам лейтенант чувствовал себе куда хуже. И не только с перепою. Его и сюда, на место проведения казни, выманило не просто любопытство, а то самое внутреннее состояние, что возникло сразу после разговора с Предателем. Может быть, слишком многое свалилось на него за вчерашний день, и та беседа в сарайчике оказалась итоговой, а потому - важной. Он смутно представлял себе, зачем заявился сюда и чего, собственно, ждет, но, видимо, была какая-то загадочная причина, скрытая от него самого.

– Давай, не тяни резину!
– Клайп шумно захлопал рукавицами.

Двое бойцов, считая шаги, отошли от поставленного возле воронки Предателя и подняли автоматы. Клацнули затворы, - у одного из солдат, блеснув на свету, вылетел из казенника патрон.

– Растяпа!
– Клайп вполголоса ругнулся.
– Ну я тебе выдам потом!..

Пленный между тем повернулся лицом к толпе, покачнувшись под порывом ветра, зажмурился.

Вот сейчас!.. Мускулы Ларсена свело от напряжения. Он даже подался чуть вперед. Но ничего не произошло. Утреннюю тишину разорвали трескучие очереди, и никто даже не вздрогнул, не подал голоса. Разрушение безмолвия выстрелами казалось самым естественным делом.

Может, оттого, что не рассчитали

с расстоянием, пленный упал не в яму, а лишь на самый край. Тело его лежало рядом с воронкой, и только одна нога угодила туда, куда надо, перегнувшись в колене и погрузившись в земную глубь. Ларсен обмяк. Мышцы его болезненно заныли. Он наконец-то осознал, что все уже кончилось. Грудь Предателя более не вздымалась, дыхание пресеклось. Поневоле Ларсен и сам задержал дыхание.

Произошло все и не произошло ничего. Не возник в небе контур приближающейся "сигары", и не сползла с пленного фальшивая оболочка оборотня. Он оказался обыкновенным человеком из плоти и крови, несмотря на то, что безбоязненно отделял себя от человечества местоимением "вы". Если до расстрела Ларсен на что-то еще смутно надеялся, то теперь ожидать было нечего. Уныло он наблюдал, как движениями футболиста Сергей сталкивает тело в воронку. Все те же двое, но уже не с автоматами, а с лопатами, грузно приблизились к яме и, зевая, начали засыпать покойника глиной и снегом. Вот так - быстро и просто, чтобы потом кто-нибудь внес в историю маленькую страничку...

Ему вдруг подумалось, что как было бы славно подойти к Сергею и врезать по умному, начитанному лицу. Прямо сейчас. По второму уцелевшему глазу. И было бы это честно. Было бы правильно. Только вот как бы они все отреагировали? Окружающие?.. Удивились бы?.. Возможно. А возможно и не только удивились. Кто он им в конце концов? Не сват и не брат. Так чего церемониться?.. А там кто-нибудь взял бы да ляпнул. В спину и от души. Это уж проще простого. Швырнуть бранным словом и утереться.

Закрыв глаза, лейтенант представил себе, как могло бы все это произойти. И тут же вздрогнул. Не стоило распалять воображение. Картинка оказалась более чем неприятной. На какое-то мгновение Ларсену удалось воочию почувствовать, как зазубренным штыком вонзается между лопаток обычное слово из обычных букв, ярлык, перечеркивающий жизнь.