Чтение онлайн

Устроившись за просторным столом, они дымили трофейными сигарами и время от времени прикладывались к фляге с самогоном. Где-то за печной трубой трескуче распевал сверчок, а в подполе, не таясь, шуровали мыши.

– Как они-то живыми остались?
– Сашка кивнул себе под ноги.

– А они и не оставались, - Ларсен хмыкнул.
– Это новые набежали из леса. На освободившиеся места. И сверчок откуда-нибудь приполз, наверное.

Румяное лицо Сашки понимающе качнулось.

– Страшная это, лейтенант, штука - "северное сияние". Я разок видел. Дружок у меня спалился. Ни за грош. Сунул, дурила, ногу - попробовать хотел, а его туда целиком

втянуло. И все на моих глазах. Я даже испугаться толком не успел. По телу его, значит, искры цветные пробежали - и щелк! нету человека. Испарился. А облако этак тихонечко ко мне. Но я уже к тому времени протрезвел. Ноги в руки - и ходу.

Ларсен снова пригубил из фляги, поморщившись, закашлялся.

– Нет, друг, давай все-таки из кружек будем. Или из стаканчиков. Как люди. Все ж таки не нарзан и не боржоми пробуем.

Сашка хохотнул. Поднявшись из-за стола, пошел шарить по полкам и шкафам.

– А я, честно сказать, привык. Фляга - она, может, посудина и не самая удобная, зато всегда при мне. И мимо не прольешь, если что... О! Неужто фарфор? Е-мое! Лейтенант! Самый натуральный фарфор! Будем щас, как господа пить.

– Да... Самогон из фарфора - это действительно по-господски, - Ларсен засмеялся. Сашка добродушно подхватил. Он был из тех людей, что с удовольствием поддерживал любой смех.

– Еще бы закуси какой приличной найти, - ткнувшись носом в заплесневевшую банку, Ларсен шутливо поплевался.
– Ох, и вонючая штука!

– Я думал, огурцы там. Или помидоры на худой конец. А это какая-то дрянь. Не то папоротник соленый, не то капуста морская.

– Ладно, сойдет и это, - Ларсен зажал пальцами крылья носа и отважно переправил в рот первую порцию "закуси".
– Оп-ля! И быстренько-быстренько прожевываем. Вполне презентабельно, между прочим... Нюхать только нежелательно. Бунга - тот бы это блюдо оценил по достоинству!

Сашка весело закивал. Бунгу он тоже помнил.

– Ты случаем не читал роман Патрика Зюскинда? О мирской вони?

– Зюскинд? Это кто ж такой?

– Да тоже из немцев. Писатель.

Сашка выразил лицом сожаление.

– Не-е... Я только Стивенсона... Да еще про Немана. Был такой мужикан. Капитан Неман, звали. Там еще про подлодку и осьминогов. Мура в общем. Мы теперь сами с такими осьминогами схлестнулись, - ни в каком сне не приснится.

Сашка осторожно разлил самогон по фарфоровым чашечкам, взяв одну в руки, поглядел на нее, чуть отстранив, по-детски склонив голову набок.

– Чудно!..

Глазея на радующегося денщика, Ларсен почему-то вспомнил о старушке, повстречавшейся им на околице.

– Так что там бабка про "слепца" говорила? Тут он, значит, где-то?

– Да вроде тут. То ли на колокольне, то ли на чердаке каком ошивается, - Сашка беззаботно сморгнул.
– Только выдохся он судя по всему. Мы же открыто по улицам шагали, а он хоть бы хны. Я слышал, их надолго не хватает. Навроде аккумуляторов, значит, разряжаются. Долбанут пару раз и все.

– Тогда уж скорее - навроде конденсаторов.

– Может, и так. А только хуже "северного сияния", как ни крути, ничего эти твари пока не придумали. Всякие там "слепцы" на холмах, дирижабли - это все баловство. Больше, значит, для психики. Вот облака штука пакостная. И главное - непонятно, куда что исчезает!
– Сашка сосредоточенно шмыгнул носом.
– Мы вот рыбу в мирное время глушили. Толовыми шашками. Шарахнешь пару штучек, а потом черпаешь со дна и с поверхности. Я вот теперь думаю, может, и "северное

сияние" так работает? Глушат они, значит, нашего брата и наверх потом вытягивают. Только, значит, по-своему, не сачком каким-нибудь, а...
– Сашка зачерпнул ложкой из банки, морщась, принялся жевать. На лице его постепенно проступило удивление.
– Ну и молодцы же мы! Ведь натуральная дресня! А мы лопаем - и хоть бы что! Вот она мощь гомо сапиенса! Принцип его и лозунг. Хочешь, стало быть, жить, не брезгуй ничем!..

Прожевавшись, он немедленно потянулся к фляге.

– Такое не запить - грех!..
– радостное оживление не покидало денщика ни на минуту. Чувствуя в себе закипающую тоску, Ларсен с удовольствием глазел на соседа по столу. Сашка источал живительную энергию. Лейтенант впитывал ее и тем самым держался на плаву.

– А взять, к примеру, те же астероиды! Я понимаю, - опасно и все такое. Но зато ясность полная! Знаешь, чем тебя долбанет по хребтине. И теория понятна. Орбиту такому камушку меняют и вниз - на нас, стало быть. Если мимо, - повезло, а в яблочко, так ничего и не почувствуешь. Не успеешь просто.

– Ты их что, видел?

– Кого?

– Да астероиды эти самые.

– Не-е... Все больше рассказывают, - Сашка несолидно облизал ложку и сунул за голенище.
– Может, и враки, не знаю. Это уж известное дело приврать народец любит.

– Еще по одной?
– Ларсен придвинул к себе извлеченную из погреба бутыль.
– Только за что?

– Так за победу, ясное дело!
– денщик с готовностью подставил чашку.

– Нет, Саня, - Ларсен сгреб в кулак свой ниспадающий на лоб чуб и сердито подергал.
– Не знаем мы еще, что это такое - победа... Потому как наша победа - это когда одному плохо, а другому хорошо. Виват победителю и никому другому. Сегодня это, могут быть, латыши, завтра - немцы или французы. Вечный праздник на чьей-то улице... Только с точки зрения планеты как тогда получается? В смысле, если все победы и поражения просуммировать? Ведь сегодня-то мы вместе. Кто же тогда побеждал в тех войнах? Пушкин Александр Сергеевич? Вот и выходит, что никто. А ведь сколько людишек ухайдакали! Второй Каспий могли бы организовать из всей пролитой крови. Спрашивается, на хрена?..
– Ларсен покачал головой. Скользкая это штука - победа. И детям отцов скучно слушать. Про подвиги и недоедание. Одним петь хочется, другим вспоминать. Нет, Сань, давай лучше за что-нибудь другое.

– За баб, что ли?

– И не за них...
– Ларсен задумался.
– А выпьем мы, Сашка, за боровскую модель атома. Так сказать, за электронно-позитронные резонаторы и прочую мелкую хреновину.

– Зачем же за нее пить?

– А затем, что чудо - оно всегда чудо! И кто знает, почему все так сложилось. Кислород-водород, орбиты, оболочки... Нас бы, Сань, не было, сложись все по иному! И ведать не ведал бы я, что есть на земле такой славный пентюх, как ты, и не болтал бы сейчас с тобой за одним столом.

Сашка просиял белозубой улыбкой.

– За атом - так за атом! Разве я против?..

"Слепец" все-таки ударил по ним. Фиолетовый луч, плоский, как бритва, шириной метра в полтора с утробным уханьем вошел в крышу сарайчика, возле которого они стояли, и уже через секунду постройка ярко запылала.

– Ложись!
– Ларсен запоздало нырнул в жухлое заиндевевшее сено. Но Сашка в командах не нуждался. Он и без того уже давно лежал - и более того - осторожно вытягивал свою вихрастую головенку, всматриваясь в далекий купол колокольни.