Чтение онлайн

— Терри женат.

— Не в твоем стиле увлекаться женатыми мужчинами.

— Наша связь была очень короткой и кончилась, когда я обнаружила, что у него есть жена.

— Какой он, можешь описать?

— Высокий, темноволосый, довольно привлекательный. Майк похож на него. — Затаив дыхание, Мэнди постаралась ничем не выдать себя.

Тем не менее Кен отметил эту внезапную сдержанность.

— Майк? — тихо произнес он. — Хорошее имя. Это сокращение

от «Майкл»?

— Нет, просто имя и все, — быстро сказала Мэнди.

— Да ну? Насколько мне известно, всех Майклов родственники и друзья обычно зовут Майками.

Проклиная себя за то, что назвала сына именно так, как хотел бы назвать своего ребенка Кен, Мэнди коротко возразила:

— Но не в этом случае.

— И сколько же Майку лет? — мягко поинтересовался Хэттон.

Единственной надеждой Мэнди было убедить его, что он не может быть отцом Майка, поэтому она вновь солгала:

— Два с половиной.

— Он выглядит старше.

— Откуда ты знаешь?

Он поднялся и, сопровождаемый ее напряженным взглядом, вынул из ящика бюро большой коричневый конверт, который, вернувшись на диван, передал ей.

Она вскрыла конверт дрожащими пальцами. Внутри оказались фотографии. На одних были изображены Майк и Мэнди, на других мальчик был с Полли, на двух — ребенок был один. Фотографии были очень четкими и качественными.

— Откуда это у тебя?

— Снимки сделал детектив. Майк хороший мальчуган, крупный для своего возраста. На самом деле ему можно дать не два, а три с половиной года, ты не находишь?

— Он всегда был выше своих сверстников.

Вложив фотографии в конверт, Хэттон бросил его на бюро и покачал головой.

— Бесполезно, Мэнди. Я знаю, что ребенок был крещен Майклом, и уверен, что он мой. Мальчик даже похож на меня.

Мэнди села на диване, обхватила колени так, что побелели пальцы, и застыла как мумия.

— Должно быть, ты очень сильно ненавидишь меня, если лишила ребенка, — тихо произнес Кен.

В приливе отчаяния Мэнди прошептала:

— Я любила тебя, пока ты не дал мне повода к ненависти.

Он поморщился, словно услыхав какую-нибудь глупость.

— И что же ты сказала Майку о папе? Вероятно, классическую ложь, что он умер?

— Ничего не говорила. Он пока не спрашивал.

— Отлично. Иначе ребенок мог бы получить психологическую травму, увидев считающегося умершим папу живым. Кстати, просто ради любопытства, не скажешь, что ты собиралась поведать малышу, когда он спросит?

— Что папа нас покинул.

— А не наоборот?

— Я не…

— Ты была бы счастлива,

если бы у Майка создалось впечатление, будто папа не любит его?

— Ничего подобного. Но что, по-твоему, можно еще сказать?

Кен вздохнул.

— Ладно, все это не имеет никакого значения. Когда мы поженимся, у нашего сына будут и папа и мама.

— Я не хочу выходить за тебя, — решительно произнесла Мэнди. — И не выйду!

— Боюсь, у тебя нет выбора. Или ты становишься моей женой, или я забираю Майка.

— Ты не сможешь этого сделать!

— Увидишь, что смогу.

Крики и угрозы испугали бы Мэнди меньше, чем спокойствие, с которым были произнесены эти слова.

— Пожалуйста, Кен, — взмолилась она, — не делай этого! Я не смогу жить без сына. Он — все, что у меня есть.

Хэттон сидел так близко, что были видны едва заметные морщинки, расходившиеся от уголков глаз, и крошечный шрам на подбородке, куда в детстве угодила стрела, пущенная рукой соседского мальчишки.

— В таком случае отнесись к моему предложению серьезно. Неважно, чего мне это будет стоить, но я получу своего ребенка. И не хотел бы, зная, как подобная практика травмирует детей, обращаться в суд.

— Даже если ты прибегнешь к вмешательству закона, ни один судья не заберет дитя у матери и не отдаст отцу, который, по сути, является чужим человеком.

— Отдаст, если будет доказано, что мать не способна выполнять своих обязанностей по отношению к ребенку.

— Но я не отношусь к этой категории женщин!

— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Однако можно устроить так, что на суде появятся документы, свидетельствующие об обратном.

Испуганно взглянув на него, Мэнди прошептала:

— Ты не способен на такое!

Глаза Кена сверкнули арктическим льдом.

— Лучше не испытывай меня.

Нервно сплетя пальцы, Мэнди спросила:

— А если я соглашусь на то, чтобы вы с Майком виделись в любое время?

— Боюсь, что этого слишком мало. Я хочу общаться с сыном постоянно.

— Нет! Кен, не будь таким жестоким. Забрав Майка, ты разобьешь мне сердце…

— Почему меня должно заботить твое сердце? Мое ты разбила без всяких сожалений.

Если я действительно причинила ему боль, то неудивительно, что он ненавидит меня, лихорадочно пронеслось в мозгу Мэнди.

— Но я не желаю, чтобы из-за наших разногласий пострадал Майк, поэтому благоразумнее всего нам было бы пожениться, — продолжил он.

— А что хорошего в вынужденном союзе двух ненавидящих друг друга людей?