Правила игры

Не прошло и пяти минут после возвращения Мэнди с работы, как в дверь арендуемой ею квартиры постучали. Полагая, что это соседке что-то понадобилось, она отворила. Однако, к своему ужасу, увидела на пороге совсем не ту особу, которую ожидала. Там стоял Кен — высокий, по-прежнему красивый, но в эту минуту мрачный. Охваченная паникой, Мэнди быстро захлопнула дверь и даже подперла ее спиной, словно надеясь таким смешным способом оградиться от дальнейшего. Перед ее внутренним взором, подобно раскручивающейся спирали,

промчалась череда событий последних лет.

Четыре года Мэнди старалась не вспоминать о Кене. Днем это еще кое-как удавалось, но ночью он вероломно прокрадывался в ее сны, оживляя прошлое — и хорошее, и плохое. Волнующие мгновения, пережитые вместе, нежную любовь, которая для Мэнди вскоре превратилась в ослепляющую страсть вследствие простого вывода: Кен — единственный необходимый ей мужчина. А затем, когда стало ясно, каким бесстыдным образом он предал и Мэнди, и ее отца, пришло смертельное разочарование.

В самый кошмарный момент своей жизни она пришла к заключению, что между ней и Кеном все кончено и они больше никогда не увидятся. Мэнди покинула ставший чужим отчий дом и поселилась в менее престижном районе. И вот сейчас Кену каким-то чудом удалось выследить ее…

— Мэнди, открой! Впусти меня! — требовательно произнес Кен Хэттон. — Иначе мне придется высадить дверь. Я шутить не намерен!

Она затихла, по-детски пытаясь представить, что ничего не происходит и, если сидеть достаточно тихо, все вскоре уладится.

— Не будь ребенком! — крикнул Кен, словно угадав ее мысли, и стукнул в дверь кулаком, на сей раз гораздо сильнее.

Он всех соседей переполошит, подумала Мэнди. Выждав еще минутку, она со вздохом потянулась к замку, отперла его и сразу отступила назад. В ту же секунду Кен очутился в квартире. Первое, что он сделал, — захлопнул за собой дверь. Затем повернулся к Мэнди.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела та. — Зачем явился?

— Тебе это отлично известно, — ответил Хэттон. И так как Мэнди промолчала, добавил: — Джулия мне все рассказала.

— Что именно?

— Что ты была беременна.

С лица Мэнди как будто сошли все краски. Кто просил Джулию сообщать Кену о ребенке?

Если бы не это, он никогда бы не стал разыскивать бывшую любовницу. Одну из многих…

Заставив себя собраться с силами, Мэнди дерзко заметила:

— Моя мачеха не имела никакого права распространяться на мой счет, тем более лгать.

— Но ведь это правда! — уверенно произнес Хэттон. — Послушай, нам нужно серьезно поговорить.

— Я не желаю вступать с тобой в какие бы то ни было переговоры. Мне совершенно нечего тебе сказать.

Шагнув вперед, Кен взял ее лицо в ладони, зарылся пальцами в шелковистые светло-каштановые волосы.

— Ты только послушай…

Резко дернувшись, Мэнди вывернулась и холодно произнесла:

— Не желаю ничего слышать. Уходи!

— Мэнди, ты не можешь просто так взять и разрушить наши жизни, твою и мою. Я хочу жениться на тебе, чтобы обрести возможность

заботиться о ребенке.

— Жениться? — воскликнула Мэнди, словно не веря собственным ушам. — На мне, которая ненавидит тебя? После того что ты натворил, я не выйду за тебя замуж под угрозой смерти!

Хэттон скрипнул зубами.

— Ребенок мой, и я хочу быть ему отцом.

В этом он не лжет, мелькнуло у Мэнди в голове. Ей припомнилось, как однажды, когда, успокоившись после бурной любви, они лежали в постели и мечтали о будущем, оба пришли к согласию, что обязательно обзаведутся детьми. Но это дитя Кен не получит!

— Никакого ребенка нет, — спокойно произнесла Мэнди.

— Не лги! Я знаю, что ты была беременна.

— Но дитя так и не появилось на свет.

Хэттон переменился в лице.

— Хочешь сказать, что ты… Ох, Мэнди, как же ты могла?!

— А как ты мог тайком заниматься любовью с женой моего отца? И за моей спиной?

— Ты совершенно неправильно все поняла…

— Ну да, разумеется! Почему же ты держал Джулию в объятиях?

— Неважно, как это выглядело со стороны, все равно я ни в чем не виноват. Мы с Джулией никогда не были любовниками.

— Тогда что она делала ночью в твоей спальне?

— Пришла поговорить.

С необычайной яркостью вспомнив, как нежно Кен обнимал чужую жену, Мэнди болезненно поморщилась.

— Видно, ты дурой меня считаешь?

— Если бы ты спокойно выслушала меня, вместо того чтобы делать поспешные и абсолютно неверные выводы, то…

— Интересно, как еще я должна была воспринять подобную картину? Тем более что с самого начала было заметно, с каким интересом Джулия поглядывает на тебя. Хотя вы и объявили себя старыми друзьями, она явно хотела сделать эти отношения более тесными. Вот уж не думала, что ты польстишься на чужую жену, которая к тому же на десять лет старше тебя!

— Да говорю же, между нами ничего не было! — в сердцах воскликнул Хэттон. — Во всяком случае, не в смысле физической близости.

Однако Мэнди, пропустив мимо ушей последнее замечание, продолжала гнуть свою линию:

— После четырех лет одиночества я не могу понять, что заставило отца жениться вторично, причем на такой молодой женщине…

— Вероятно, именно одиночество и явилось причиной. Может, Том хотел внести в свою жизнь немного радости.

— Не слишком-то он веселился с Джулией. Едва закончился медовый месяц, как новобрачная вильнула хвостом и пустилась во все тяжкие, оставив супруга коротать время в одиночестве.

— Я не собираюсь оправдывать Джулию, но твой отец…

— Не смей упоминать о нем! — взорвалась Мэнди. — Он был хорошим, добрым и доверчивым, не тебе чета. А ты ограбил его, обманул и в бизнесе, и в личной жизни. Производство было его детищем, он отдал ему всю жизнь… — Голос Мэнди пресекся, и она умолкла.

— Я не грабил Тома, — тихо возразил Кен. — Наоборот, старался сделать все возможное и для него, и для фабрики, и для «Прайс-корпорейшн» в целом.