Чтение онлайн

При напоминании о скандальном визите к Юлиану Софи похолодела. Она вдруг почувствовала, как начинает слабеть, а желание бороться исчезает.

– Я бы назвала эту несчастную девушку безнадежно влюбленной, – прошептала Софи. – Неопытной, невинной и еще не имеющей представления о вероломстве мужчин.

– А я бы посчитал такую девицу вульгарной, ибо так обычно поступают проститутки, вознамерившиеся женить на себе их содержателей.

Вспыхнувшее в душе Софи негодование вновь вернуло ей силы.

– Послушайте,

невоспитанный грубиян! Кто дал вам право так думать об обманутых женщинах? И обо мне в частности! Лорд Оксли клялся мне в любви до гроба. Говорил, что желает на мне жениться. Я пошла к нему по зову сердца! – Она подняла голову и с презрением посмотрела в глаза Николасу. – Конечно, вы не в состоянии понять чистоту настоящего чувства. Сомневаюсь, что у вас вообще есть сердце, и вы когда-либо кого-то любили. Вы слишком высокомерны и привыкли взирать на всех свысока.

Николас долго смотрел ей в глаза, потом издал какой-то непонятный, но явно скорбный звук и отвел взгляд.

– Вы, черт побери, не в состоянии понять ни меня, ни моих чувств, – тихо сказал он. – Как, вероятно, не поймете и любого другого человека. Вы слишком самонадеянны, чтобы оценивать людей по достоинству. Конечно, если вы не рассчитываете на какие-то вполне осязаемые блага для себя. Но и тогда…

– Почему вы… – начала Софи, но Линдхерст тут же резко оборвал ее:

– Довольно! У меня нет ни малейшего желания стоять здесь всю ночь и спорить с вами, мисс Баррингтон. Вам предоставлен выбор. Решайте и давайте покончим с этим!

Хотя Софи первоначально хотела вернуться в Хоксбери, но теперь, после только что происшедшего объяснения, засомневалась в правильности выбранного решения. Ей стало ясно, что вместо тюрьмы Линдхерст готовит ей свое наказание, которое скорее всего будет значительно хуже долговой ямы. Софи даже подумала, нет ли в доме Сомервиллов камеры пыток?

– Итак, мисс Баррингтон? – стал торопить ее Николас, крепко сжав ее руку.

– Как можно что-то решить, если я даже предположить не могу, какое наказание меня ожидает в Хоксбери? Видимо, оно будет предельно жестоким, коль вы намерены освободить меня от тюрьмы?

Николас чуть нагнул голову и посмотрел Софи в лицо. Его губы вновь скривились в саркастической усмешке.

– Так… Вы меня неправильно поняли, мисс Баррингтон. Моя месть будет легче тюремного наказания. Хотя я лично надеюсь получить от нее куда большее удовлетворение.

Удовлетворение? На что он намекает? Если это…

Нет уж, спасибо! Щеки Софи вспыхнули от негодования и стыда. Она вспомнила некоторые из рассказов брата Лидии о взаимоотношениях мужчин и женщин в разных ситуациях. Уж не собирается ли этот лорд, пользуясь ее положением служанки, приказать спать с ним?!

– Я не

стану ложиться с вами в постель! – выпалила Софи.

– В постель? – переспросил Николас и, слегка оттолкнув Софи от себя, рассмеялся. – Я хочу наказать вас, а не себя. Откровенно говоря, трудно представить более жестокую казнь для мужчины, чем заставить его спать с холодной как лед женщиной. Будь она хоть принцессой. А это как, раз ваш случай! Наш первый опыт плотской любви, если бы таковой предполагался, наверняка заморозил бы до конца жизни все мои сексуальные порывы к кому бы то ни было.

Не обращая внимания на возгласы отвращения, которые пыталась выкрикнуть Софи, Николас покачал головой:

– Не бойтесь, мисс Баррингтон. Спать со мной – этого я уж точно от вас никогда не потребую. Должен признаться, что вопреки вашему столь низкому мнению обо мне есть немало красивых и умных женщин, которые не прочь лечь со мной в постель. И они не станут отгораживаться от меня простынями, как, несомненно, сделали бы вы.

Гордость Софи была уязвлена. Она вспыхнула и раздраженно топнула ногой.

– О-о! Я, в свою очередь, могу вас уверить, что очень многие мужчины желали бы провести со мной ночь!

– Не стану отрицать: одна мысль о возможности заполучить вас в свою постель приводит и меня в трепет. Видеть это ничем не прикрытое божественное тело… Бесподобные волосы… Огромные глаза, в которых так и хочется утонуть… Одним словом, вы – само воплощение красоты. И все же это далеко не главное. Существуют другие ценности, куда более значительные. Такие, как доброта, верность, ум.

– Да будет вам известно…

Николас жестом остановил ее.

– Поскольку ваши сексуальные достоинства не имеют никакого отношения к нашему разговору, давайте его прекратим. Что же касается удовлетворения, которое я намерен получить за нанесенное мне страшное оскорбление, то оно будет заключаться в попытках усмирить вашу непомерную гордыню, избавить от излишнего тщеславия и самонадеянности. Так что, мисс Баррингтон, если вы решите остаться в моем доме, то будьте готовы к этому. Впрочем, может быть, вы предпочтете отправиться в тюрьму? Тогда скажите честно. Я не стану возражать.

Софи пристально посмотрела в глаза Линдхерсту. Если его слова означали вызов, то она готова его принять! Николас говорит, что требует лишь покорности. Ха! Ведь это может означать не только уборку комнат или натирку полов. Чего доброго, Линдхерст потребует еще и мыть ему ноги! При мысли о возможности подобного унижения Софи с трудом сдержалась, чтобы не наговорить ничего лишнего. И все же она будет бороться! Чванливый лорд хочет сломить ее гордыню? Что ж, посмотрим, насколько ему это удастся. Не получилось бы наоборот…