Потолок одного героя
Шрифт:
Я застыл. Дёрнулся. Январь повалился набок. Ещё одна верёвка врезалась ему поперёк пупка.
— Greifers!
Я дёрнулся ещё раз.
Не сразу, но всё-таки сообразил: спасаемый схватил меня. Он меня схватил!
Шелестенье сосны… Его больше не было. Расслабив плечи. Свесив тяжёлые руки вдоль грубого тела, дух смотрел на меня. Ноздри его раздувались.
Забавная деталь: «тела», что недвижимо в общей куче лежали на поляне, у огонька, внезапно задвигались. Один за другим мужчины начали вставать.
«Точно меня и ждали».
Лай позади!
Я
Взгляд на манжет. На духа. На мечи, которые уже подбирали весьма помятые и весьма подозрительно выглядящие, чего уж скрывать, люди, которые лежали у костра.
— Да подавись!
Дёрнув ткань, я избавился от отстёгиваемого рукава. Вскочил. Нога, не поняв, пошла не туда… и я навернулся. Упал. Подивился звуку. Удару. Заметил оперение, стрелу у локтя и живо зашуршал на животе. Крики. Я поднялся на четвереньки. Тяжёлые носки заскребли валежник.
— Лови его… — со стороны воды.
— Взять! — решительно впереди.
Я не понял! Упёрся взглядом в сорвавшихся, рванувших на меня собак.
Замер, зашуршал вдвое быстрее и, внезапно, распрямился, найдя опору. Развернулся! Встретился нос к носу с небритым типом. Тот моргнул. Взглянул на меня ничуть не менее удивлённо, чем я на него. На вытянутом лице незнакомца, с носом уточкой, отразилось удивлённое бешенство. Не дожидаясь пожеланья «доброго утра», я у благодетеля проскользнул под локтем. Избежал так удара. Ушёл от укуса собаки. Зацепился за что-то невидимое в траве.
Упал. Ушиб локоть. Почувствовал тепло в груди и скоро-скоро пополз. Куда? Под колючий куст! Опыт убедительно показывал: под колючие кусты никто не лезет.
Я застыл. Моргнул и выдохнул. Звон металла и крики позади. Кажется, «свои» били «не своих». Медальон, который, по заверению волшебника, должен был усилить мой дар, стучал и дергался.
Я вспомнил про тетрадь, написанное в которой отправлялось прямиком в столицу. Припомнил с десяток бранных слов. Медленный выдох. Я чуть приподнял голову. Увидел чёрный мир в серую клеточку и огромного тролла, который искренне наслаждался моментом. Он чесал спину. Куст над моею головою захрустел. Лозы начали ломаться, и в дюйме от измазанной кисти землю прошил металл.
Ползком вперёд!
Тролл зевнул, обнажив пару коротких, желтоватых на концах клыков. Никуда не торопясь, вальяжно, он подошёл к котлу. Мясистый нос духа поджался — и распрямился. Тролл двумя перстами взял поварёшку с длинной ручкой. И аккуратно зачерпнул, отхлебнул. Умильно разулыбался. Заурчал. Поразмыслив немного, он недовольно поглядел на беснующихся у коленей псов. Приподнял лысую бровь — и вновь обратился к бурлящему котелку.
— УБИВ-аАЮТ!
Вцепившись мне в штанину, пёс дёргал! И рычал… Я пяткой ему заехал по носу! Работая локтями, быстро-быстро двинулся к спасительному просвету. Упёрся в чьи-то сапоги. Заметил остриё копья у носа. Возможно, я должен был испугаться, но сейчас было как-то не до того. Макушка протаранила колени врага — триумфально.
Враг на шипах попытался лягнуть меня пяткой. Собака, что как раз собиралась выскочить, очевидно оказалась поражена.
—
Но ещё до того колени живо заходили. Я побежал. Вперед. Мимо военных, которые били «мёртвых», и «мёртвых», что пытались дать отпор.
— Sasit vinus! — едва ли не затылком бился, бесновался Хонест. — Скотина!.. Я!.. Это я тебе плаЦу!.. Хватай Хвир-рса. ХВАТАЙ ЕхО У*Е!
Тролл впереди выдохнул носом. Он был занят. Он ел. И команда не пришлась чудовищу по вкусу. Голова его на бычьей шее развернулась. Пасть раскрылась, и большой чёрный глаз с белым обручем по краю уставился на маленького человека. На меня.
— N-netiro… Втор-рым! Вторым пежит который!
Кинжал оказался в руке. Я даже не взглянул, просто свернул. Увернулся триумфально от копья. Припустил.
— Об семлю его… в воду! В воду пр-рос!
Меня настигли псы! Пена и лай! А впереди… вода!
Там был край берега. Он приближался.
Стрела просвистела слева. Я свернул. Справа — лай и подвыванье. Скольжение под сапогом.
— Пошёл!
Я словно бы — присел на большой сапог.
Меня лягнули… И ноги очень скоро оказались впереди макушки. Башни золотистых облаков внезапно выросли передо мною. Они чуть приблизились. И я… стал замедляться.
Увидел перед собою частокол. Застыл над водою. И, взмахнув руками, стал падать.
— Аа-а-аа… Пу-уф!
Резкий выдох.
Я животом прошёлся по сырому и скользкому бревну. Одному из тех, что абы как торчали из воды. Рубашка затрещала. Я ошалело осмотрелся. Один конец бревна — лежал на чьей-то крыше уже в городе, другой — упирался в чёрную гладь внизу.
Обхватив руками, я быстро подтянулся. Двигаясь по сколькой тине на животе, поднялся до уровня крыши. Рискуя упасть, неловко перевалился на ту сторону. И тут же поднялся. Уперевшись, сбросил мостик.
Фу-у.
— Что?!.. — выдыхая горлом. — Взяли?.. Господа!
«Засаду на меня поставили, тоже мне».
Амулет пылал.
Я сглотнул. Чуть покачнулся и сел. Поджал больную ногу.
Отсюда, с крыши, мне было прекрасно видно бултыхающихся в воде собак.
…Я видел человека в форме, который безрезультатно, но очень упорно карабкался на берег. Тролла, что был занят едой. И Января, который… Смеялся?
Никем не замеченный. Посреди всего этого безобразия на задних ногах стоял большой чёрный заяц.
Поняв, что я его заметил, заяц о пустился на четвереньки. И размашистыми полупрыжками направился к кустарнику.
Солнце всходило.Где-то совсем неподалёку громко пропел петух.
— Кажется, мне плохо.
V
Гор. Залив.
Одиннадцатый день шестого месяца двадцать третьего года.