Потолок одного героя
Шрифт:
— Эль… Ты слышишь?
Наёмница не откликнулась.
— Эль!
— Д!..
— Тыхо! — оборвал её стражник… — Послушай.
Дерево над загонами натужно вздохнуло… и струйка сора в свете фонаря окрасилась в жёлтый.
Стражник привстал. Стараясь держаться от неизвестности подальше, он приблизился к девушке. Встал с нею вровень.
На улице кто-то закричал, заголосил — и доска захрустела. Показалось чьё-то лицо… но сразу же исчезло. Некто ухватился за край прогибающейся доски. Он попытался
Гратц закашлялся. Хрипя и свистя. Он несколько раз ударил себя кулаком по тощей, костистой грудине. Чуть попятился. Зацепился и упал на сено.
— А… — начал стражник.
Но сам тут же зажал себе рот.
Морщась, сглотнув, Гратц поглядел на порез на локте.
В проломе показалась голова.
Знакомые белёсые волосы и такие же брови. Пара чёрных точек без ресниц смотрела на Эль.
Охотник ничего не сказал. Он указал движением на стол. Тут же скрылся. По всему огляделся.
Вновь показавшись, Мик едва различимо кивнул.
Эль действовало быстро. Стараясь не шуметь, она отставила простой табурет. Взялась за край большого стола. Посмотрела на Гратца. Морщась и растирая кровь, стражник поднялся. Он ухватился за противоположный край. Чуть приподнял столешницу.
Подумал.
И опустил:
— Тс-с!.. Што там за крики такие?
— … Вепри Собрались у Баррикады, — полушёпотом. — Решают, что с ними делать.
Эль кивнула.
Гратц сделал шаг назад.
Он ухватился за локоть:
— Тогда, я не пойду!
Неровный цокот по доскам, пофыркиванье.
Наёмница нашла взглядом кобылу:
— Ты пойдёшь.
— Да… Всё правильно, — Гратц вновь ухватился. — Нам нушно выбраться на крышу.
— Нет!.. Если выберемся, то двинемся дальше.
— Тогда не пойду!
Стражник, пятясь, глянул на ворота: вроде бы охрана всё ещё была на месте.
— Пойдёшь! — шагнула вправо девушка.
Гратц сделал шаг налево.
Резкое движенье — они почти поменялись местами.
— Пойдёшь!
— Тих-о говорю! — поджимаясь и шипя. — Я не пойду с сельским увальнем и люд…
Как человек очень знающий и опытный, Гратц с лёта прочёл выраженье. Он прикусил язык.
— Я закр…
Эль резко толкнула стол. Ногемсерант лёг животом — и тут же получил удар. Глаза его закатились.
Было тихо.
За воротами негромко переговаривались и, кажется, спорили.
Хорошая беспокоилась.
* * *
Посреди ночи, в неверном свете костров и фонарей, люд толкался. Никто не понимал, куда идёт, и каждый норовил свернуть. Обрывочные крики, стоны.
Граф уже почти охрип.
— Куда! Куда ты их веде-щ!
Мужчина с ещё не зажившею щекою глянул с удивленьем:
— Но вы же сами сказали.
— Что Я тебе такого сказаль?!
Кто-то случайно толкнул поседевшую женщину. Упав, та разбила колено. От неожиданности — вскрикнула. Обронила нож.
Земля ссыпалась в мутную, позеленевшую воду.
Большие, словно быки трёхлетки, в рваных жёлтых отсветах вепри топтались у самого края. Выстрел — струна зазвенела, и один из хищников чуть отступил.
— Ви-ИИ-и-И-И-И-И-И!
Копыто дерануло пучок травы. Дымящее полено приземлилось возле него: рассыпались алые точки. Ещё одно упало в воду.
Впавшее брюхо перевалилось. Послышался всплеск.
Плавал вепрь не слишком хорошо, и всё же он не утонул. Ещё одна струна сорвалась — болт засел в широком боке. «Загребая», болезненно вытягивая голову вперёд, зверь продвигался.
«Арбалетч*ки В Д*ма… Стреля*те из окон!»
Длинное рыло упёрлось в ветки, стало разгребать торчащие колья. Второй лишь собирался перевалиться, а первый уже копытами царапал скользкую землю.
Между суков показался, блеснул стальной наконечник. Он попытался ужалить.
Собаки выли.
Вытаращив глаза, усатый Плато попытался снова. Широкий замах — не дыша он сделал выпад. Целился в глаз, но большая морда мотнулась. Зверь получил лишь царапину. Проступила кровь. Повернув длинное рыло, вепрь закусил простое древко. То хрустнуло, и в руках лейтенанта остался лишь обломок.
Бултыхаясь и перебирая ногами, следующий кабан уже старался отпихнуть кровоточащую тушу.
Сучья хрустели, а колья покосились.
— Так возьми другое! — гаркнул Эвенгарт.
Ни «другое», ни копьё вообще не могло принести победы. Как и всякий раз перед сраженьем, ход мыслей капитана заметно ускорился. Страха не было. Он ясно и чётко осознавал, что и где происходит.
И к чему это должно привести.
Прочим не нужно было это знать.
Крики… Подгоняемые телохранителями Красса, селяне «толкались» вдоль покосившихся заборов.
Топоры и ухваты из скверного чёрного металла.
Отсветы огня выхватывали ужас на лицах. Кто-то ещё не понимал, а прочие смотрели на баррикаду как на собственную смерть. Лишь общее движенье заставляло их продвигаться вперёд.
Сапоги зачвакали по чуть катающимся брёвнам. Граф шёл в стороне, с удовлетворённым видом наблюдал.
— Разогнать!
Январь Красс, которому действительно непросто было идти, взглянул с удивленьем.
— Что, простите?
— ЖИВО, Я СКАЗАЛ!
Не дожидаясь разрешенья, кто-то уже развернулся. Люди попятились… и наткнулись на следующую группу. Не зная нового приказа, военные гнали испуганных людей вперёд.
— Talak.*
— Пустит!..
— Нам разр-шили уй…
— Uz prieksu, es teicu!**