Потолок одного героя
Шрифт:
Она перевернулась, взмахнула этой багровой лентой и скрыла лицо. Выгнулась и вновь попыталась подтянуться.
Но вот бедро её коснулось холодного дерева. И живот. Растрёпанная и уставшая, она медленно опускалась навзничь.
Она всё ещё старалась приподнять себя.
Пропуская ленту меж невинно белых бёдер.
Тишина.
Запах табака и алкоголя. Мясной зажарки.
Кто-то что-то обсуждал в глубине тёмного зала.
Со стуком упал единственный стул.
Тощий Флюр,
За тем же столом длинноухий мастер спал лицом в тарелке. Совершенно пьяный, он блаженно посасывал палец.
* * *
Брызги.
Нога заскользила в русле.
Развернувшись всем телом, я ухватился за накренённый ствол. Почувствовал скрытый камень даже через подошву. Оттолкнулся — и прыгнул.
Я уже видел новый валун впереди. Я мог бы допрыгнуть. Мог бы… но не получилось. Туча брызг. Ломкий кустарник прошёлся по плечу.
Глубокое место.
Царапая жирную землю ногтями, я пополз по пологому склону. Наверх! Продрался сквозь орешину. Пробежал немного — и попытался соскользнуть! В мутную воду!
Нога зацепилась за корень.
* * *
«Тре-н-ннньк!»
Ударившись об стену, горшок развалился. Крупные осколки скрылись в сене. Эль переступила. Чуть поморщилась и ухватилась за бедро: намотанная в несколько слоёв домотканая ткань бурела.
На запястьях девушки осталась хорошо заметная потёртость от пеньки.
Наёмница выдохнула через плотно сжатые зубы. Посмотрела на Гратца.
— Про людоедов никто и ничего не говоръ-ыл! — ответил тот даже раньше, чем спросили. — Мы Точно… о них не говорили.
Эль отвернулась. Она сжала пальцы в кулак — руки её заметно дрожали.
Большие и красные, заскорузлые ладони Века лежали на его животе, свежие швы вышли грубо. Бордовые пятна скоро разошлись по скулам и щекам…
— Дожил-и! — еле слышно вставил свои полфарса Гратц. — Хозяэва бегут от подчинённых! — Мужчина чуть повернулся на табурете: — Ошейник уже нагр-элся?
— … Пока что нет.
Мгновенно уловив перемену в голосе, Гратц прикусил язык.
Движение за дощатой стеной. Подойдя к пыльной балке, Эль уперлась в неё предплечьем. Она медленно выдохнула.
Сквозь щель «смотрела» золотистая полоска от факела.
Бывший стражник хотел закурить, но в последний момент передумал. Покосившись на сваленное сено, он аккуратно, старясь не помять, убрал. Козья ножка ушла во внутренний карман.
— Что там?
— Говорят…— отозвалась наёмница. — Говорят, что какая-то женщина утопилась в озере.
— Нашла простое решень-э.
Гратц вздрогнул.
Резкий звук заставил его лицо ожить. Мужчина снова переместился
— Ну и зачем подставъ-ился? — всё так же тихо, но обращаясь уже к лежащему… — Быть может, новый тран оказался б поприличней.
— Так Было НУЖно, — гулко ответил великан.
— Да потерп-эл бы немного — И ВСЁ!.. Чего тут сло-шного?
Пожелтевшие, остекленевшие и впавшие глаза Века неотрывно смотрели в потолок. Смотрели чисто и прямо.
— Как СКАЖешь.
Заметное движенье за воротами.
«Открыть», — донёсся голос с хорошо различимым акцентом.
XXXI
Пос. Трува.
Двадцатый день седьмого месяца двадцать третьего года.
На Эвенгарта было страшно смотреть. И не оттого, что он был грязен, а со шнуровки ещё недавно текла вода. Не из-за неудачного пореза на запястье, который был наскоро замотан и смотрелся не очень-то хорошо.
Не из-за бледности.
Глаза капитана метали молнии.
— Я же сказал! Козла — ЗАКОПАТЬ! — указал он на голяшку, что была брошена возле костра.
Вода в большом котле уже кипела. И крышка с солидной вмятиной по центру звонко постукивала.
— Слушаюсь! — был скорый ответ… — Но граф велел свар…
— Он НЕ МОЖЕТ велеть!
— … А после тролл этот ещё пришёл, — вставил сержант. — Понюхал и сказал, что пахнет вкусно.
— Да… Так и было… Пахло вкусно…
— Пахло… — повторил за парнем Эвенгарт. — Я Вас Самих Здесь Закопаю! И прямо сейчас!.. Закопать!.. Козлы!
Поддев носком сапога обрубленную ногу, капитан заставил её перевернуться.
— Ястреб вас всех Забери!
Вернувшись в посёлок, Фирс сменил короткую куртку и рубашку. Он по старой привычке причесался и умылся, но в единственных сапогах его по-прежнему «жвакало». Шнуровка была сыра, а короткие шаровары на коленях по цвету походили на траву.
Капитан прямо так прошёлся по заросшей улочке. Он с полминуты смотрел на баррикаду. Глянул, из чего солдаты складывают костры, и сам подбросил ножку от табурета. Велел разломать телегу.
«Январь не идёт на беседу», — шла тем временем мысль.
Дальний родственник не понимал серьёзности положенья, и даже больше того: он как будто был доволен. Был рад, что тран ушёл.
Сопровождаемый ушёл! И из-под самого носа капитана!
Эвенгарт велел валить заборы и двинулся обратно. Он знал, что команда эта ещё не скоро будет выполнена. На глаза попался жёрнов, что лежал посреди бурьяна. Видимо, его пытались укатить.
Фирс приметил леса. Заметил (для себя) как удобны они были для подъёма… и как прочны были большие ворота.