Потолок одного героя
Шрифт:
— Эль, — напомнила девушка… — Всё хорошо… У нас вс-е хо-ро-шо.
Горло горело. Оно высохло. Язык онемел, так что говорить было непросто.
Я старался, очень старался, чтобы голос не дрогнул:
— А как там… все? в посёлке?
— Убёгли, — прокаркал Гратц где-то рядом. — Ещё до рассвета все разбежались.
Эль подняла голову. Поймав неверный луч, зрачки её сверкнули зелёным… Раньше я за ней такого не замечал… Лицо наёмницы как будто чуть переменилось.
— Ну всё-всё, — всё тем же гнусавым голосом. — Молчу.
Мысли
Мне внезапно сделалось плохо.
Дрожь разошлась по телу.
— … Я… уже это спрашивал?
— Да, — улыбнулась Эль.
Передние зубы её показались мне какими-то крупными. И клыки.
— Да?
— И раза четыре, — не преминул вставить Гратц.
Становилось всё светлее.
«Значит, рассвет».
Если раньше кожа Эль казалось просто смуглой, то теперь она отливала оливковым. Или золотистым. «Не пойму». Глаза её сделались желты, как у Века, а коротко, наискось обрезанные волосы мелко кудрявились… Виднелась проседь… Щека и подбородок были измазаны грязью.
— Ты нам столько уже крови попил, — выплюнул Гратц. — За эти два месяца! (Наёмница смотрела куда-то. Брови её сошлись на широкой переносице). Что?.. Он всё равно не вспомнит!
— Я!.. Я хочу есть, — проговорил я… И облизал пересохшие губы. — Мне можно встать?
Девушка поднялась сама, она подала мне руку, и я ухватился. Левой рукой.
Потревоженная, какая-то мелочь с «кляцаньем» и шипеньем дёрнулась в сторону. По порыжевшей зелени она на брюхе сползла в чистую, прозрачную воду. Я закрыл глаза. И медленно, чувствую дрожь во всём теле, выдохнул.
Меня мутило.
Не открывая глаз, я ждал момента, когда под ложечкой отпустит… Тепло от медальона… Приятное движенье свежего воздуха. Я слышал шелест хвои, сухой перебор рогоза.
Лёгкий туман. Белая дымка медленно двигалась, устилая землю. Она то показывала беловатую с желтизною осоку… а то снова скрывала. Земля в мелком гравии. И лужи, в которых отражалось светло-серое небо.
Было прохладно.
И ели неподалёку перемежались со стоящими совершенно чёрными стволами. Мёртвых деревьев было намного больше.
В зеленоватой проседи чёрный вал тянулся от этого места и вплоть до залитого молоком горизонта. Он словно уходил в пустоту меж облаками и водою.
Плечо моё упёрлось.
… Наёмница стала заметно выше.
Шипенье. Щурясь и напрасно пытаясь справиться, я ухватился за руку Эль. Задрожал. Попытался сохранить положенье.
В «стальных», отражающих небо лужах лежали, лениво разевали рты, жуя, драконы. Как островки с тусклой зеленью, они просто неспешно дрейфовали по бело-чёрному озеру.
Большой и широкий змей, раскинув лапы, лежал буквально в паре тройке шагов. Горб его был больше, чем мне запомнилось.
«Уг-Р-х-хххХХ-Х-Х!»
Эль ухватила мой локоть. Она прижала меня к себе… Я почувствовал тепло… И мягкость.
—
Эль чуть «зажевала» последнее слово.
Кажется, она прикусила кончик языка.
По её одежде очень живо карабкался маленький, темно-зелёный, в ярких жёлтых пятнах, линдворм.
— Не волнуйся… рука твоя на месте. Она просто с кинжалом привязана к спине, — напомнил о себе бывший стражник. — Больно размахивал.
— … Я понимаю.
* * *
На болотах Тэмарона.
Второй день девятого месяца двадцать третьего года.
Листья начали желтеть. Они смотрелись какими-то необычайно тяжёлыми и понуро тянулись к земле. Из лохматого мха смотрели бурые побеги.
Бывший стражник ковырялся в незаживающих швах на спине у Века. Среди опустившихся веток.
Чёрная вода и берёзки, которые росли на редких островках.
«Пам! Пам!» — пело жёлтое ещё упругое дерево всякий раз, когда Эль наносила очередной удар. Меч сгинул. Его унесли или, возможно, сломали и затоптали. Простой, с широкой крестовиной, меч исчез, и теперь вместо него наёмница орудовала копьём. Тем самым, древко которого было украшено резьбой. Огонь его не тронул.
«Пам!»
Если раньше переносица казалась просто «широковатой», то теперь вопрос стоял совсем иначе.
«Па-Пам!»
Плечи девушки стали покатыми, а вся фигура чуть более массивной… Не знаю. Я смотрел очень внимательно, но видел лишь нагроможденье сырой и грязной ткани. Всего того, что удалось отыскать в посёлке.
Прохладный ветерок заставил поморщиться.
* * *
Пять дней прошло с тех пор, как я «очнулся»… Итак… что мне удалось узнать…
Селяне разбежались.
«Это хорошо».
Мы добили пару кабанов, а после, не вскрывая, сожгли тела. Провиантом теперь служила каша и тело линдворма, который погиб в сражении с троллом…
Сердце его, не готовя, съела Эль.
Резкий взмах и свист. Копьё прошло мимо, так что девушка едва не упала.
Я искоса посмотрел на кость. На Эль и снова на древко.
Два месяца мы неспешно продвигались по ночам, а днём скрывались на болоте. Век утверждал, что пару раз он чуял тролла.
* * *
Мы жевали разбухшее зерно. Эль нашла какие-то съедобные травы, видом напоминающие метлу, но меня от них мутило. После первого же укуса во рту засел навязчивый кислый вкус.