Чтение онлайн

Клеменси скривила губы. Почему-то она не разделяла его оптимизма.

— Нет.

— А у Анны их две, — сообщил он и важно добавил: — Когда я вырасту, у меня будет десять кошек.

Кто такая Анна?

— Серьезно? — пробормотала Клеменси, сделав вид, что это заявление произвело на нее глубокое впечатление. Они вышли на улицу и двинулись к крыльцу соседнего коттеджа. Когда-то обычный крестьянский домик, как и ее собственный, он был перестроен предыдущим владельцем, но все еще сохранял былое очарование.

— А собака

есть? — продолжил допрос Джейми.

— Нет.

— Почему?

— Потому что было бы нечестно, уходя на работу, оставлять ее одну на весь день.

— Мой папа не ходит на работу.

— Он только рисует, — туманно пояснил Томми.

— В самом деле? — спросила Клеменси, под небрежным тоном которой скрывалось острое любопытство, и нажала кнопку звонка.

Внешность женщины, открывшей дверь, полностью соответствовала тому голосу, который слышала Клеменси. Стройная, с темными волосами, слегка подернутыми сединой. Ее доброе, безмятежное лицо выражало одновременно интерес и любопытство.

— Вы куда это удрали, негодники?

— Ходили на соседний участок знакомиться с Клеменси, — невинно заявил Томми.

Его бабушка нахмурилась.

— Безобразники! — негромко сказала она. — Вы прекрасно знаете, что нельзя уходить из сада без разрешения.

— Мы забыли. — Томми неловко переступил с ноги на ногу и юркнул в дом.

— Извини, — с таким же удрученным выражением пробормотал Джейми и устремился за братом.

Пожилая женщина огорченно покачала головой и протянула руку.

— Мэри Харрингтон. Спасибо, что привели их домой.

— Клеменси Адамс, — ответила Клеменси, отвечая рукопожатием. — Я думаю, где-то в заборе есть дыра.

— Мой сын все равно будет ставить новый забор, так что это ненадолго. Надеюсь, они не вытоптали ваши клумбы?

— Учитывая нынешнее состояние моего сада, ему не повредило бы и нашествие целого стада слонов, — усмехнулась Клеменси. — Но за садом протекает ручей. Он защищен заборчиком, в котором есть калитка, однако…

— Разве могут быть какие-нибудь препятствия для двух любопытных сорванцов, оставшихся без присмотра? — улыбнулась в ответ Мэри Харрингтон. — У меня только что вскипел чайник. Не выпьете чашечку?

Отвергать дружелюбное приглашение не хотелось. Но что скажет Джошуа Харрингтон, если по возвращении обнаружит ее, уютно устроившейся в его доме? Клеменси замешкалась, но затем поблагодарила хозяйку и вслед за ней прошла по коридору на кухню, окна которой смотрели на запущенный сад. По дороге они миновали Томми и Джейми, сидевших на полу и сосредоточенно игравших с тремя пластмассовыми горшками, двумя палками и длинным куском водопроводного шланга. Для посторонних наблюдателей правила этой игры были абсолютно непостижимы.

— Садитесь. — Мэри Харрингтон указала на большой обеденный стол и налила две чашки чаю. — Только сбросьте куда-нибудь весь этот хлам, — бодро сказала она.

Сняв с табуретки

пластмассовые лопатку и ведро, Клеменси придвинула ее к столу и осторожно поставила игрушечную пожарную машину и пакет с цветными мелками на стопу бумаги. Вдвое превосходившая размерами ее собственную безукоризненную кухню, уютная, не слишком прибранная солнечная комната явно была средоточием жизни семьи. Одну стену украшали ярко раскрашенные карандашные рисунки.

— Спасибо. — Клеменси приняла протянутые ей чашку с блюдцем, улыбнулась и покосилась на один из рисунков. В отличие от остальных, он был исполнен рукой взрослого. Маленький мальчик, в котором легко узнавался один из двойняшек, был окружен кошками. Морда каждого животного имела свое собственное неповторимое выражение. Ленивое, любопытное, надменное, хитрое…

— Это Джошуа нарисовал для Томми, — улыбнулась пожилая женщина, проследив за направлением взгляда Клеменси. Она поставила стул так, чтобы можно было приглядывать за внуками, и села.

— Замечательно. — Продолжая изучать рисунок, Клеменси сосредоточенно сдвинула брови. Не просто замечательно. Профессионально. Стиль рисунка был смутно знакомым. «Мой папа не ходит на работу. Он только рисует». В мозгу возникло смутное подозрение. Она покосилась на стопку бумаги, на номера ежедневной газеты, которую ей доставляли в коттедж, и все поняла. Каждое утро Клеменси начиналось с лицезрения карикатуры на первой странице. Джош. На американском сленге — «добродушная шутка». Она всегда думала, что это псевдоним. Но с таким же успехом эта подпись могла быть сокращенным «Джошуа». Нет. Это просто совпадение. Она попала пальцем в небо.

Поняв, что Мэри Харрингтон следит за ней, Клеменси подняла глаза и увидела на добром лице ответ, подтверждавший ее подозрения.

— Я каждое Рождество покупаю сборник лучших карикатур Джоша. — Клеменси тут же пожалела о своем невольном вторжении. Оставалось надеяться, что ей удастся уйти до прихода автора книг, ежегодно возглавляющих список бестселлеров.

— Снабжаю экземплярами всех друзей и родственников. И всегда оставляю один в приемной моего мужа, зубного врача, — тоном заговорщицы призналась Мэри Харрингтон и улыбнулась. — Разумеется, тайком от сына.

Клеменси рассмеялась. Эта веселая, непринужденная женщина нравилась ей все больше и больше. Однако смех замер, когда послышался звук отпираемой двери. Тут же на кухню влетели двойняшки, видимо, слышавшие, как к двери подъехала машина.

— Папа вернулся!

Когда на пороге показалась худощавая фигура, они радостно бросились к отцу, как два щенка, которым некуда девать энергию.

— Ну, хорошо провели день?

При звуке голоса Джошуа Харрингтона сердце Клеменси дало перебой. Она подняла глаза и как загипнотизированная уставилась на доброе, мягкое лицо человека, гладившего две темноволосые головки. Выражение цинизма куда-то испарилось.