Потерянный рай
Шрифт:
Она снова подняла глаза. Конечно, какое-то сходство есть, попыталась убедить себя Клеменси, но этот мужчина казался более сильным, более внушительным. Его бесстрастное лицо, высеченное из гранита, было исполнено усталого цинизма.
— Клеменси Адамс, — быстро представилась она. Лет тридцать пять. Нет, не он! Это невозможно. Он не может быть ее новым соседом. Не подводит ли ее память? Это смуглое лицо иногда все еще снилось ей по ночам, но когда Клеменси просыпалась, испытывая невыразимое чувство потери, образ становился
Если мужчина и заметил ее секундное замешательство, то не подал виду. В его синих глазах не было ничего, кроме ленивого любопытства. Он неодобрительно оглядел ее с головы в шляпе до ног, обутых в сандалии, заставив Клеменси застыть на месте от обиды. Незнакомца ничуть не интересовало, слышала она его слова или нет. Если и слышала, какая разница?
— Джошуа Харрингтон, — четко ответил он, не сделав попытки улыбнуться. Короткие рукава голубой рубашки обнажали предплечья, такие же загорелые, как и сильные худые пальцы, державшие пилу.
— Как устроились? — жизнерадостно спросила Клеменси, не обращая внимания на болезненно забившееся сердце. Значит, вот как его звали… — Уверена, вы с удовольствием будете жить в деревне и станете частью нашей маленькой, дружной общины.
Уголки плотно сжатого рта поднялись вверх, и улыбка так преобразила это упрямое, жесткое лицо, что у Клеменси похолодело в животе. Сомнений больше не оставалось. Это он.
— Непременно, мисс Адамс, — протянул Джошуа Харрингтон, улыбка, читавшаяся в синих глазах, говорила о том, что он все понял. Наверняка она слышала его предыдущую тираду и теперь подтрунивает.
— Миссис Адамс, — тут же поправила она, сама не понимая, зачем ей это понадобилось. После переезда вся деревня, к огромному облегчению Клеменси, сочла ее старой девой. Она не подтверждала и не опровергала это ошибочное мнение, радуясь тому, что о Саймоне можно не упоминать.
— Миссис Адамс, — медленно повторил он. Глаза мужчины впились в ее лицо, словно пытаясь представить его без шляпы и солнечных очков. При виде выбившихся из-под шляпы медных кудрей его губы внезапно сжались, глаза прищурились, затем он резко отвернулся, мышцы на плечах и руках напряглись, и сосед начал быстро отпиливать засохшую ветку.
Клеменси быстро отвела взгляд и повезла тачку в дальний конец сада, чтобы опорожнить ее. Она поправила Джошуа Харрингтона, потому что обидно, когда тебя считают старой девой, помешавшейся на работе. Особенно если для этого есть все основания…
Работа, сначала бывшая противоядием от Саймона, постепенно стала главным в ее жизни и заставила забыть все остальное, с неожиданной трезвостью подумала Клеменси и вздернула подбородок. Что ж, в отличие от семейной жизни, на служебном поприще она сумела добиться успеха. Не далее как в прошлую пятницу Клеменси сообщили, что ее кандидатуру отобрали для включения в международную
Главной приманкой этого поста была возможность путешествовать. В основном по Европе, но временами предстояли поездки в Канаду, Австралию и даже на Дальний Восток. Шанс увидеть мир за казенный счет… Перечисляя преимущества новой работы, Клеменси пыталась восстановить уверенность в себе, но ощущала лишь сосущую пустоту внутри. Никто не станет скучать по ней, пока она будет за границей, никто не станет с нетерпением ждать ее возвращения…
Прекрати сейчас же, Клеменси! Можно не принимать близко к сердцу слова Джошуа Харрингтона, однако нельзя не обратить внимание на самого этого человека.
После ланча она лежала в шезлонге и пыталась сосредоточиться на романе, но видела перед собой только сильное, гордое мужское лицо. Нетрудно понять, почему его появление вызвало такой переполох среди женской половины деревни, со вздохом признала Клеменси. Слава богу, что у нее выработался стойкий иммунитет ко всем представителям противоположного пола. Узнал ли он ее? Клеменси крепко зажмурилась. Он в разводе? Или вдовец?
— Привет…
Она рывком открыла глаза. Два маленьких мальчика, которых можно было различить только по цвету маек, стояли рядом с шезлонгом и сосредоточенно рассматривали ее.
— Привет, — так же серьезно ответила она, выпрямляясь. Им около четырех. Нет, подумала Клеменси, почувствовав, как у нее свело мышцы живота. Гадать не имеет смысла: она с точностью до недели знает, когда родились сыновья Джошуа Харрингтона.
— Что вы делаете? — спросила красная футболка, вынув веточку из лоснящихся черных волос.
Думаю о твоем отце.
— Читаю, — твердо сказала Клеменси.
— Почему?
Она на мгновение растерялась.
— Потому что люблю читать.
— Я умею читать. Как вас зовут?
— Клеменси. А тебя?
— Джейми.
— А я Томми, — вставила голубая футболка, с восхищением рассматривавшая травяные пятна на своих джинсах.
— А ваш папа знает, где вы? — мягко спросила Клеменси. Глупый вопрос. Едва ли Джошуа сидел и спокойно смотрел, как его отпрыски через дырку в заборе пробираются в ее сад.
— Он ушел с дедушкой.
Конечно. Зуб мудрости.
— А бабушка печет пирог.
И понятия не имеет, что ее драгоценные внуки отправились на поиски приключений. Клеменси спустила с шезлонга длинные, стройные ноги, нащупала сандалии и поднялась. Чем скорее она загонит домой двух заблудших овечек, тем лучше.
— Почему? — хором возопили Томми и Джейми, когда она объяснила им свои намерения.
— Потому что ваша бабушка будет волноваться, когда заметит, что вы исчезли.
— Она ничего не скажет, — беспечно сказал Томми. — У вас есть кошка?