Чтение онлайн

 В середине февраля вдруг объявился Алек. Он приехал к Харди и они видимо ждали его. В воскресенье, когда я спустилась к завтраку, всё семейство было при полном параде и только я – в заношенных джинсах и старой водолазке. Алек Макалистер сидел вместе со всеми за завтраком и вел непринужденную беседу с Вики и Томом! Я начала сомневаться: здесь ли я живу?

 Вики сияла. Не знаю, чем Алек подкупил её, я видела только свежий букет с орхидеями на обеденном столе, но она сказала мне, что после завтрака я поеду с Алеком и это звучало, как приказ.

Я кивнула и молча выпила свой протеиновый коктейль.

 Я не хотела никуда ехать, тем более с Алеком, но говорить это при всех я не стала. Моё сопротивление вызвало бы только очередной скандал, а унижать этим Алека мне не хотелось. Он ведь ничего плохого мне не сделал, даже наоборот. Я видела от него только хорошее. И даже то, что вышло с Марианной, пошло мне на пользу. По крайней мере сейчас рядом со мной нет того, кому я доверяю и кто предает меня.

 Несмотря на выразительные взгляды Вики, я не стала переодеваться, а сразу пошла к выходу, подхватив на ходу куртку.

 - Куда поедем? – осведомилась я у Алека, когда мы сели в машину.

 - Куда хочешь: в Асторию, в Портленд, в Сисайд – в любой город на побережье.

 - Раньше ты не возил меня в Асторию.

 - Были причины, - сказал Алек и отвел взгляд. – Теперь - куда угодно!

 - Даже на границу Айдахо и Монтаны? – спросила я.

 - Можно и туда. Только придется по пути заправится, - улыбнулся Алек.

 Я хотела сразу в машине сказать ему, что никуда не поеду, чтобы он оставил меня в покое, но с ним оказалось так просто и спокойно, что мне захотелось всё же поехать куда-нибудь и отвлечься от семейства Харди.

 - Мне всё равно,- сказала я. – Куда угодно.

 И мы оказались в Портленде. Я уже не помню, сколько мы посетили музеев, художественных выставок и демонстрационных залов. Я так была насыщена впечатлениями, что когда Алек привел меня обедать, напрочь забыла о деньгах и позволила ему расплачиваться. Но это был недорогая забегаловка и тунец, две порции которого я съела, не должен был намного подорвать благосостояние Макалистера.

 После обеда мы пошли в розарий и я поняла, почему Портленд называют городом роз. Даже сейчас, в феврале, они благоухали и радовали глаз. А их аромат поразил меня настолько, что я долго не могла ничего сказать, только закрыв глаза, вдыхала и вдыхала его. Мне кажется у меня даже слезы выступили, но на этот раз – от восторга.

 После розария Алек повез меня к магазинам. Я не хотела никаких покупок, но он сказал, что Вики выделила денег, чтобы я могла купить всё нужное для себя и Стейси. И привел меня в лавку художников. Я чуть не бросилась ему на шею! Именно об этом магазине я мечтала! Я выбрала новые кисточки, краски, мелки, бумагу, карандаши и только потом с опаской взглянула на Алека. Он улыбнулся и кивнул, ободряюще. Значит денег, которые выделила Вики, должно было хватить.

 Только на обратном пути, уже в машине Алека, я задала вопрос, который не давал мне покоя всю дорогу.

 - Зачем ты приехал ко мне и возишься, как с ребенком?

 - Ты и есть ребенок, - улыбнулся Алек. – Чудный и хороший ребенок.

 - Не такой уж и хороший, - забубнила я. – Я испортила всем жизнь. И тебе, и Марианне,

и Брайну.

 - С Брауном всё обошлось. Мы виделись с ним здесь, в Портленде. Он учится в пожарной Академии. Хочешь его увидеть?

 Я вспомнила, что именно с Брайном Алек долго беседовал тогда в полицейском участке и оставлял ему свою визитку. Так вот почему он в курсе его дел!

– Не сейчас, - я покачала головой. Не хватало только, чтобы Би-Би насплетничал Джо, что я встречаюсь с Алеком!

 - А как же Марианна?

 - С ней всё будет в порядке, - усмехнулся Алек. – Она девушка бойкая – далеко пойдет! Поверь мне, мы ещё услышим о ней и не раз.

 Мы помолчали.

 - А как же ты? – спросила я Алека. – Ведь ты любил её?

 Ответ Алека был откровенным, и я догадывалась, что такое обычно не говорят первому встречному.

 - Я очень благодарен тебе.

 Я изумленно вытаращилась, но Алек продолжал.

 - Марианна очень умная, симпатичная девушка. И отношения наши зашли далеко. К сожалению. Понимаешь, Софи, у меня всё время были какие-то сомнения и я не мог логически их объяснить. Я много думал над всем этим…

 Он помолчал. Я не перебивала.

 - А тут вдруг, одна деталь - и всё разом встало на свои места. Словно картина из кусочков вдруг сошлась правильно и приобрела смысл. И дело не в том, что она мне изменяла с Брайном, а то, как она делала это. Ведь она предавала всех: меня, тебя и самого Брайна. Она всех нас использовала, взяв от каждого то, что ей было нужно.

 Я задумалась. Что Марианне было нужно от Алека – понятно. От Брайна – в принципе тоже. Я покраснела, вспомнив его накаченную фигуру, от которой исходила уверенность и сила, светлую улыбку и простодушное лицо.

 А что ей было нужно от меня? Французский, на котором мы болтали? На этот вопрос я не могла найти ответа, сколько ни думала.

 А что самому Алеку нужно от меня? Самое время было задать этот вопрос, раз он так со мной разоткровенничался, и я хотела спросить об этом. Но незаметно для себя я заснула, утомленная суматошным днем, убаюканная ровным звуком мотора, легким покачиванием машины и дивным запахом роз. Алек купил для меня целую охапку разных сортов, и они лежали, рассыпавшись по заднему сиденью, благоухая ароматом и тихонько царапая кожаную обивку салона.

 На следующий день я гладила бельё, когда прозвучал звонок. Это был Алек. Он справлялся, как рисуют новые кисточки.

 - Никак не рисуют, - разозлилась я. – Не было времени их опробовать.

 Не могла же я ему сказать, что забросила домашние дела по списку Вики и теперь была вынуждена гладить целую гору белья. Я зажала телефонную трубку плечом и продолжила орудовать утюгом. Вики нравилось, чтобы простыни были выглажены с двух сторон. Надо отдать ей должное – в доме всегда был образцовый порядок, невзирая на то громадное количество лишних вещей, которое было в нем. Но трудиться, чтобы поддерживать этот порядок приходилось всем: и Стейси, и мне, и Тому и самой Вики. Когда приезжал Виктор, он тоже участвовал в уборках, но в основном, как менеджер – распорядитель и все слушались его беспрекословно.