Потайной ход
Шрифт:
Большой лист был наполовину картой, наполовину схемой. Питеркин — плохой чертежник, но в дотошности отказать ему нельзя. Маленькими черным кружками он отметил все места, где произошли какие-либо события, от них четкие линии вели на поля, там в аккуратной рамочке приводились объяснения, имена участников и другие данные. Я спросил Алекс:
— Сколько времени на это ушло?
— С перерывами два или три года, — ответила она. — Обычно он читал новую статью и делал поправки, но на карту нанес все только после того, как побывал
— И не нырял за монетами?
Она обиделась:
— Он никогда этим не занимался! Исследование было его хобби. Вернувшись из Европы, он работал над этой картой вплоть до ареста.
— Когда за ним пришли, вы были с ним?
Она кивнула.
— Как это случилось?
— Он сидел за столом.
— Где это было?
— В трейлере около Карнарвона. Он собирался пойти поработать. И когда пришла полиция, просто встал и пошел с ними. Больше я его не видела.
Ее глаза заблестели.
— Вы его не навещали?
— Вы же знаете, что нет. Никто не навещал...
— Почему?
Она с горечью ответила:
— Понятная, черт возьми, причина, мистер Клоуз. Чтобы никто, черт возьми, ни о чем не узнал. Простите мне эти неподобающие для девушки выражения.
— Потом, после ареста, что случилось с его вещами? — спросил я.
— Я вынесла их из трейлера, вот и все. Да, по существу, и нечего было выносить. Так, какая-то спецовка да несколько инструментов.
— Бумаги, документы?
— Паспорт.
— Как его звали?
Она улыбнулась:
— Там написано — Джек.
— А место рождения?
— Где-то в Черногории... Это я тоже посмотрела: Скопье.
Мы прервали наш разговор, потому что Джо дважды ударил ногой по палубе над нашими головами, и Алекс поспешила наверх. Когда я, несколько замешкавшись, последовал за ней, увидел их стоящими рядом. На их лицах было написано удивление.
— Идите сюда и посмотрите! — позвала Алекс.
Я обернулся и открыл рот. Мимо нас на расстоянии не более восьмисот метров проплывала вышедшая на поверхность подводная лодка. Я в них не разбираюсь, а в тех редких случаях, когда приходилось видеть подводные лодки у морской базы на острове Гарден, они казались мне длинными и плоскими, глубоко сидящими в воде. Эта была похожа на круглое чудовище.
— Атомная... — произнесла Алекс.
На палубе стояли несколько человек. Мы схватились за бинокли, чтобы получше разглядеть их. Они смеялись и махали руками. Все без головных уборов, в темных брюках и белых свитерах. Но я нигде не увидел опознавательных знаков: ни на форме моряков, ни на лодке.
Подводная лодка бесшумно прошла мимо нас.
— Русская, — сказала Алекс.
— Больше похожа на британскую, — возразил я, — или на американскую. Помните Оборонительный договор по Тихому океану?
— Русская, — повторила Алекс. — На ней нет никаких опознавательных знаков, но если не остережется камней, появятся другие отметины.
Тем временем подводная лодка развернулась на запад, где море было более глубоким и безопасным. Мы стояли и смотрели, как она постепенно исчезает
— Как считаешь, нам нужно сообщить об этом? — спросил Джо.
— Зачем беспокоиться? На острове Гарден о ней наверняка уже известно.
Он заупрямился:
— Как это возможно, если море такое большое? Никто не в силах уследить за всем пространством.
— О, они могут, Джо. Ты даже не представляешь, сколько у них кораблей на дне океана. Когда такая штучка проходит мимо, монитор улавливает шум. Я читала где-то, что они даже распознают, какой стране принадлежат подводные лодки, по шуму двигателей.
«Леди Аброльос» уверенно шла на север, и вскоре на поверхности океана, там, где волны разбивались о выступающие камни, стали появляться белые пенистые пятна.
Теперь нужно было плыть осторожно. Сезон ловли лангустов кончился, и море было пустынным.
— В сезон, — сказала Алекс, — кругом было бы полно лодок. Случись беда — и у тебя есть шанс, что кто-нибудь увидит и поможет. Правда, не всегда вовремя, чтобы спасти еще и твое имущество. Но все-таки...
Мы подошли к острову Бикон с востока, где море было более спокойным. Мы смогли постоять и осмотреться, прежде чем отважились пристать к берегу. На острове было несколько домиков. Один их них выглядел довольно солидно. Возможно, был сборным и принадлежал Морскому музею и его археологической группе. Остальные были деревянными и убогими, похожими на те, которые Питеркин поставил на острове Алекс.
— Любопытно, а что рыбаки делают в мертвый сезон?
— Расскажи ему, Джо.
Джо поднял большую руку:
— Первое — перебирают двигатель, второе — чистят дно.
Алекс пояснила:
— Он имеет в виду дно лодки.
— Третье, — сказал Джо, — приводят в порядок корзины для лангустов. Четвертое — красят свои лодки.
— И пятое, — сказала, смеясь, Алекс, — едут в Перт, поселяются, если удается, в «Хайэт» или «Пармелии». И пьянствуют целый месяц. Правильно, Джо?
Джо усмехнулся:
— Я, например, строю себе дом.
— Он его строит двадцать лет, не так ли, Джо? Когда закончит, это будет, пожалуй, самое большое здание в Перте...
— Алекс, мы идем на берег? — перебил Джо. — Или будем весь день разговаривать?
Мы сошли на берег.
Остров Бикон небольшой, размером с футбольное поле, но когда прочесываешь его только вдвоем, он кажется не таким уж маленьким.
Джо Хэг должен был остаться на борту. А мы с Алекс разделили территорию на четыре части. Затем каждую четвертую — еще на четыре, потом, изучив карту Питеркина, снова обошли остров, шагая рядом и опустив головы. Но увидели только камни, песок и следы морских птиц. Для того чтобы прятать на нем сокровища, остров явно не годился, его можно было осмотреть весь разом с любой точки. Правда, в камнях были трещины, но они хорошо выскоблены, возможно, искателями сокровищ, а может, и археологами. Минут через сорок я понял, что мы занимаемся зряшным делом. Вдруг Алекс внезапно остановилась.