Посвященные в любовь...
Шрифт:
Римас тоже гордился сыном. Новая книга Мики была отпечатана в Лондоне полумиллионным тиражом. Вызвала шквал восторженных отзывов. Об этом Римас и Вера узнали из ежедневной газеты The Guardian. Но сын молчал. И они поняли, что он готовит сюрприз.
Сюрпризы продолжаются
Но это были не все сюрпризы. Когда Мика вручил книгу Ивану и Маше, они как-то хитро переглянулись и в ответ вручили ему огромную коробку. Внутри оказался огромный трехъярусный торт, увенчанный квадратной
Несколько секунд царила тишина, а затем Мика все понял и сложился пополам от хохота.
— Как, откуда вы узнали?
— Скорее всего, Мика, ты выронил диплом из кармана пиджака, а твой крестник с братом нашли и принесли нам твой диплом кандидата искусствоведческих наук. Мы с Ваней вложили его во внутренний карман пиджака. Оттуда практически невозможно выпасть.
— Мы поздравляем все семейство Штейнов еще с одним кандидатом наук! — воскликнул Иван.
Раздались радостные крики и аплодисменты. Мику обняла Вера, за ней Маша, Римас, Вася.
— Ванька, раз за кандидатов такие торты дают и обнимашки, давай и мы признаемся, что защитились, офигеть как время летит, два года назад, — расхохотался Сашка. — Кстати, твой диплом у меня в сейфе лежит. Так что, дорогие наши родители, жены, братья и сестры, у вас еще два кандидата математических наук: Иван Горский и Александр Штейн.
— Вот ведь негодники какие!
— Пап, мам, не обижайтесь, пожалуйста. Вспомните, какие события разворачивались вокруг нас. Мы забросили дипломы в сейф и даже не вспомнили о них ни разу.
— Кто был научным руководителем?
— Гордеев Всеволод Андреевич.
— Значит, защита чистая. Молодцы! — обнял парней Римас. А за ними потянулись с поздравлениями Маша, Мика, Лия, Вера, Мия, Гриша и целая вереница гостей.
Последним подошел Яков Гринберг. Обнял Сашку, пожал руку Ивану.
— Младшие Штейны учились в моей школе. К сожалению, Горского и Мики с Василием у меня не было. Но зато я был знаком с гениальным физиком Нилом Горским. А ты, Иван, его точная копия.
— Несмотря на то, что младшие Штейны проучились у меня всего три года, но след они оставили серьезный. Одно только родительское собрание чего стоило! Я почти готов был грохнуться в обморок.
Представляете, эти мелкие проказники пришли ко мне в кабинет и инициировали родительское собрание с приглашением учителя. Знаете, что их не устроило? Методы обучения учителя со стажем в четверть века. И ведь доказали, паршивцы, что методы устарели! Да еще и продвинули учебное пособие старшего брата Арса «Веселая планета Математика».
— Не хило так! — выкрикнул Гоша. Помню истерику училки. А продвижения книги Арса не требовалось. Она и так разлетелась вмиг.
— Гоша? Плотников? Неужели это ты?!
— Я, Яков Борисович. Рад встрече с вами.
— Старшие тоже кровушки попили, — добавил Яков. — Кстати, не вижу Арса.
— Банкир с супругой изволят отдыхать в Куршевеле, — съязвил Мика.
Все
— Ну и кто тут проявляет недовольство? Новоиспеченный кандидат наук и всемирно известный режиссер и писатель? — прозвучал голос Арса.
И Мика с Сашкой бросились обнимать брата и Тею.
— Вот это сюрприз! Вот это Новый год! — радовался Римас, обнимая Веру.
Веселье продолжилось. Захотелось танцев и песен. Саша принес гитару. И Римас с Яковом показали класс. Песни 90-х, современные песни. Они пели так слаженно, будто готовились к выступлению заранее. Мика с удовольствим слушал отца и Якова, а затем примкнувшего к ним Арса, записывая что-то в свой блокнотик. Время от времени он поглядывал на Мию.
— Что я знаю о Мие? — спрашивал он сам себя. — Это дочь Арса. Ей исполнилось 18 лет, а мне будет тридцатник. Ха-ха! Неглупая. Учится на четвертом курсе иняза. Учится на отлично.
В совершенстве владеет английским, немецким, итальянским. Неплохо знает французский. Что еще? Любит детей. Это хорошо. Ласковая. Красивая. Одевается со вкусом. Здорово выступила в роли Снегурочки. Смущается забавно, — улыбнулся он. — И о чем это я сейчас думал? Вспомнил! Говорила Маше, что любит меня. Маша… Маша… А готовить-то Мия не умеет! Не у-ме-ет! Это плохо… Минус!
— Да признайся себе, чучелко ты неразумное, что девочка запала тебе в душу, — заговорил молчавший внутренний голос. — Готовить не умеет? Научится! Жениться тебе надо, дураку великовозрастному, чтобы гормоны вдогонялки не играли. Взгляни на нее. Упс! Ушла… Девочка устала тебя ждать. Неужели трудно было пригласить ее на танец! Сухарь ты!
— Ладно. Ушла и ушла. Это ее личное дело. Завтра об остальном подумаю. Интересно, а Арс с Теей надолго? Или днем умотают? Хорошо хоть прилететь догадались. Завтра точно улетят на отцовском самолете. Может и мне слетать с ними и навестить Клода Ори?
Но никто не знал, как события нового дня нарушат все планы.
Поспать удалось не более двух часов. А кое-кому и того меньше. Утренний час любви у Ивана и Маши стал своего рода показателем успешности дня. Они успели принять душ, проветрить комнату, убрать постель.
— Сейчас бы выпить чашечку бодрящего кофе, — мечтательно произнесла Маша. И Иван тут же бросился осуществлять мечту своей королевы. Выйдя из гостиной, он увидел державшихся за руки детей, направлявшихся в сторону спальни. Иван присел и распахнул объятия. Они с радостным визгом бросились навстречу отцу. Обхватив и перецеловав великолепную пятерку, он обернулся назад.
Прислонившись к дверному косяку, стояла Маша и улыбалась. Такая нежная, любимая. Это ли не счастье! Только судьбой обойденный человек может думать, что любимая женщина, дети — это безнравственно. Так однажды сказала им вслед какая-та ущербная childhate /детоненавистница/. Он готов был ей башку открутить.