Посвященные в любовь...
Шрифт:
И вдруг откуда ни возьмись в гостиную влетает очаровательная Снегурочка и нежным голоском просит прощения у всех за опоздание. Затем подбегает к Деду Морозу и, заглядывая в его глаза, просит простить ее, что заставила себя ждать. Мика вглядывается в ее лицо и… понимает, что это Мия! Черт, черт, черт! Он с трудом выдыхает, но подмигивает ей, принимая игру.
Все прошло весело и интересно. Дети были рады. Подарки всем понравились. Надо сказать, что Мика всегда самостоятельно покупал отличные подарки детям родственников и близких. Случайно он узнал, что
Смущаясь от своей выходки, Мия помчалась в свою комнату и закрылась на ключ. Маша написала ей сразу, что она молодец и что всем понравилась ее инициатива, даже Мике. Мия просидела в комнате больше часа. И все это время она думала о Маше и Мике.
Маша… она такая красивая и умная. Никогда не скажешь, что она родила пятерых детишек! Фигура у нее изумительная. А Мика… он смотрит только на Машу, а она на своего мужа. Ваня и Маша очень красивая пара. И они действительно любят друг друга.
Выглянув в коридор, Мия быстро пробежала в душевую и так же быстро вернулась обратно. Гости начинают прибывать. Пора спускаться вниз.
Вера и Маша еще раз окинули взглядом новогодний стол. Вспомнили, как несколько лет назад они так устали, что забыли подать горчицу, хрен и холодец, о котором так мечтал Римас.
— Маш, а помнишь, когда мы с Римом забыли о тортах, а ты принесла с собой потрясающие шу.
— Помню, конечно. И Арс приехал тогда с двумя тортами, которые Женя забыл прислать. А вы забыли, что заказывали у Жени эти торты, — принялись они смеяться.
— Зато какие шу у тебя получились! У-у-у, — просто сказочные!
— Правда?! — Значит, я не напрасно их испекла.
— Маша, ты чудо! Может, попробуем по одной штучке? — предложила Вера.
— Лучше пойдем и проверим, не появились ли там дегустаторы. И переодеваться пора.
Я не люблю, когда мне лезут в душу…
Никогда бы Маша не поверила, если бы ей сказали, что Римас Штейн попался на десерте. Ну ладно, Сашка. Но чтобы Римас Александрович?!
Застав главу семейства с одним из сыновей в «холодной» комнате, Вера и Маша не поверили своим глазам. Римас и Сашка, блаженно улыбаясь, лакомились пирожными. Но когда не Сашка, а Римас произнес: «Сынок, еще по одному и пойдем, а то как бы нас не застукали», — Вера и Маша не выдержали. Они так громко расхохотались, что Римас и Саша, резко обернувшись, чуть не выронили пирожные. Пойманные с поличным, они по-детски спрятали руку за спину, чем вызвали еще больший хохот.
Вера и Маша не могли остановиться. И надо же было оказаться поблизости Мике и Ивану. Услышав звонкий смех Маши и Веры, оба направились к «холодной» комнате и прибалдели. Увидев главу
Но Римас с гордо поднятой головой доел пирожное, поцеловал жену и Машу, вышел из комнаты и, глядя на Мику и Ивана, сказал: «Нечего ржать! Я просто вспомнил детство. А сын поддержал меня. Можно подумать, вы сюда не за тем же шли?»
— Конечно, за тем же, — решил поддержать реноме Римаса Иван.
— Должны же мы были попробовать конечный продукт, — заявил Мика. — Вот это все, — указал он на короб, — вот этими рученьками мы вместе с Ванькой кремом наполнили. И за это только по ложечке крема от Маши получили. И, схватив по пирожному, вышли с намерением вернуться сюда вновь.
— Маш, пойдем переодеваться. Не знаю, как у тебя, но у меня все мышцы лица болят от смеха. Я даже не смогу сдержать себя от смеха при виде Рима. Эта картинка впечаталась навсегда.
— Нет, Вера, нужно себя пересилить. Ты же знаешь, какие мужчины ранимые.
— Не то что мы, хрупкие и нежные девочки, — расхохотались они вновь. — Слушай, как все-таки здорово, что Римас пригласил из нашего ресторана одного из шеф-поваров и официантов. Они и приготовят, и подадут, и уберут. А я, балда такая, все эти годы отказывалась от таких услуг.
— Так вот откуда такие ароматы!
Вот уже несколько лет Римас не приглашал гостей. А тех, кто приходил по зову сердца и искренне желал встретить Новый год с ним и его близкими, встречал радушно.
Но этот год удивил его. Неожиданно приехал друг детства Яков Гринберг, с которым давно не виделись. Впервые за много лет за праздничным столом в полном составе собрались все дети Римаса и Веры. Заскочили на огонек Андрей Михайловский с женой, да так и остались. С радостью встретил Римас Стаса Беленького с супругой и младшим сыном.
Вера даже забеспокоилась: хватит ли всем места? Но все прекрасно разместились в банкетном зале.
У Ивана перехватило дыхание, когда он увидел спускающуюся по лестнице Машу.
— Сдохнуть можно… Как же она прекрасна! — уловил он мысли стоявшего в двух шагах от него Мики. Не поворачиваясь в его сторону, Иван завел мощный кулак за спину, дав понять свои намерения. Взлетев по ступеням, помог Маше спуститься вниз.
— Моя королева, — коснулся он губами открытой шеи жены.
Праздник набирал обороты. Проводили уходящий год. Официанты работали ювелирно. Их не было видно и слышно. Но они были. Четверо молодых красавцев работали на совесть.
Начались танцы. Мия надеялась, что Мика пригласит ее на танец. Но его нигде не было видно. Марк, увидев одиноко стоявшую у окна сестру, пригласил ее на танец.
— Мия, ты его любишь?
— Очень сильно, Марик. Но он не любит меня. Спасибо тебе, что пригласил на танец.
— Не отчаивайся, sister. В Машу нельзя не влюбиться. Она необыкновенная. Но я уверен: у тебя все будет хорошо. Мика поймет, что и ты необыкновенная.