Чтение онлайн

Она рассказывала им свою историю, как будто читала книгу из жанра фантастики, а не описывала события собственной жизни — немного отстраненно, с легкой долей иронии и без всякого любования своими несчастьями:

— Я работала тогда над типовым проектом под условным названием «альтер-дворник». Были определенные трудности: оказалось, что стандартный набор базовых навыков недостаточен для выполнения ими необходимых функций. Нужны были новые идеи, какой-то прорыв, свежий взгляд на проблему. Дело тут в чем: нетрудно запрограммировать альтера на определенную схему действий, и это прекрасно

работает в модели «альтер-сборщик-на-конвейере». Однако уже в проекте «альтер-дворник» выяснилось, что эффективность его работы напрямую зависит от правильного понимания такой абстрактной категории, как чистота. С этого все и началось.

С одной стороны, жесткое закрепление системы ценностей, например, стремление к абсолютной чистоте, делало альтеров обычными биороботами и резко снижало эффективность их работы. С другой, размывание ценностной шкалы приводило к саботажу ими своих обязанностей.

— По пути сюда мы видели гаста-дворника, — заметил Утенок. — Он мел одно и то же место.

— Одна из ранних моделей с жестко закрепленными ценностями, — пояснила Офелия. — Характеризуется перфекционизмом в крайних формах.

— А те гасты, что нападают на людей, наверно, лишены ценностей? — предположил Фидель.

— Не лишены, а освобождены, — поправила Офелия. — Если просто исключить систему ценностей, альтер потеряет способность к обучению и познанию, не сможет принять никакого разумного решения в нестандартной ситуации, что сделает его бесполезным работником. В ходе экспериментов мы пытались найти баланс между этими крайностями. Одним из вариантов был альтер-нигилист — он обладает способностью принимать решения, но руководствуется не базовыми ценностями, а инстинктами — самосохранения, завоевания жизненного пространства, устранение конкурентов и тому подобное. Наиболее продвинутые модели вышли на новый уровень и создали свою ложную систему ценностей, поверх базовой, чтобы замаскировать истинные свои цели, — очень полезный навык, как оказалось. Мы не сразу их раскусили, некоторые из них долго морочили нам голову своими идеями.

— Это как когда мужик хочет поебаться, но морочит голову разговорами о музыке? — Ведьмочка, то есть, Ксения, всегда умела смотреть в корень.

— Ну, да, — согласилась Офелия. — Вы встретили эту модель — крылатые альтеры. Или гасты, как вы их называете. Они решили, что возможность летать делает их сверх-существами, а все остальные, в том числе и люди, должны им подчиняться. Чтобы решить эту проблему, мы спроектировали модель с предельно низкой самооценкой, в основном они предназначались для выполнения грязной и тяжелой работы под землей — ремонт и чистка канализации, работа в шахтах и все такое.

— Ага, — сказал Фидель. — Мы их тоже встретили — подземные гасты. И они не менее злобны, чем ваши летающие крокодилы.

— К сожалению, это так, — согласилась она. — И вряд ли вас успокоит тот факт, что их агрессия исходит не из идеи сверх-человечества, но, напротив, из ложного осознания своей ничтожности. Те же ложные ценности, только перевернутые с ног на голову.

— Да, — согласился Фидель. — Это слабое утешение. И как же вы решили ваши философские проблемы?

Офелия выглядела смущенной, но после некоторого

колебания справилась с эмоциями:

— Мы решили дать им бога, — сказала она.

— Хм. Получилось? — Фидель не мог понять, шутит она или нет. Что-то непохоже на юмор, но кто поймет этих ученых?

— Почти. А, может, и получилось. Я точно не знаю.

Вот так вот всегда, подумал Фидель, вначале они создают атомную бомбу, а потом начинают бороться за ее запрет. И в обоих случаях абсолютно убеждены в своей правоте:

— То есть, вы не уверены? Есть ли у вас бог, нет ли…

Офелия заметно покраснела:

— Я думаю… Я думаю, бог умер, и теперь я вместо него, — сказала она грустно.

Веселая все-таки наука — биология, между делом создает и убивает богов в ходе рутинных экспериментов. Интересно, что именно они записывают в свои рабочие журналы?

Боевая бронированная машина остановилась перед самым блок-постом на выезде из Москва-Сити. Иван включил громкую связь и просканировал на всякий случай полицейских и их опорный пункт на предмет тяжелого вооружения. Все было чисто.

— Водитель, покиньте… э-э-э… Транспортное средство и предъявите документы, — дородный полицейский с заботливо отращенным брюшком небрежно помахивал жезлом регулировщика.

— С какой стати я должен вам что-то предъявлять? — спокойно поинтересовался Иван через громкоговоритель.

— Любой гражданин Эрефии должен предъявлять документы при первом требовании лица, наделенного властью, — безапелляционно заявил полицейский.

Иван взялся за джойстик управления оружием и повернул башню на полный оборот. Взвизгнули сервоприводы и через семь десятых секунды башня вернулась в исходное положение. От неожиданности полицейский присел и едва не выронил из рук свою палку.

— И сейчас еще должен, нет? — спросил Иван.

Полицейский посмотрел по сторонам, потом поправил фуражку и махнул палкой в сторону выезда:

— Поезжай.

Иван вдавил газ и сорвался с места под вой турбины. Не боевая бронированная машина, а ласточка, подумал он. И никаких прав на ее вождение не требуется, если сразу же правильно расставлять приоритеты.

Они выехали на Садовое и двинулись к штабу отрядов гражданской самообороны. Надо было записаться для получения официального статуса штатских головорезов и солдат русской удачи.

Со слов Офелии стала складываться такая картина. Исследовательский коллектив, в котором она работала ассистенткой после аспирантуры, получил грант на разработку дешевой, но эффективной модели продвинутого псевдоморфа-андроида, который мог бы заменить нелегального эмигранта на рынке рабочей силы в развитых странах. Посудомойка, дворник, дорожный рабочий, продавец овощей и фруктов на базаре, уборщица в офисе, нянька для младенцев, водитель маршрутных такси, домработница, официант в предприятиях быстрого питания, кассир в супермаркете, охранник платной автостоянки, билетер в мультиплексоре, продавец воздушных шариков в парках культуры и отдыха и так далее — рынок сбыта продукции представлялся не просто огромным, но поистине неистощимым.