Чтение онлайн

ФИДЕЛЬ:

Пока мы потягивали этот восхитительный коньяк, не побоюсь сказать, божественный напиток, Офелия рассказала нам, как она жила в последние месяцы. Бедная девочка, ей пришлось справляться практически одной. Когда случилась авария, она оказалась возле самого реактора, но взрывная волна ушла вверх, и она почти не пострадала. Если не считать того, что неконтролируемый процесс превращения питательного субстрата в биологическую матричную ткань выплеснулся из реактора, и она «заболела»:

— Но я вылечилась и поразительно

скоро. Реакцию удалось замедлить, и сейчас она практически стабильна.

— Что значит «практически»? — тут же заинтересовался Утенок. — Вы ее контролируете или нет?

Девушка замялась, а потом ответила, как на духу:

— Нет. Но я справляюсь с побочными эффектами.

— Офелия, — сказал я, как можно мягче. — По дороге сюда мы встретили летающих гастов с собачьими головами. Эти существа убили наших товарищей.

— Нет! — воскликнула она. — Это неправда.

Я дал знак Утенку:

— Покажи ей записи с наших регистраторов.

Утенок открыл ноутбук и нашел файл с записью атаки крылатых гастов. Офелия смотрела на экран не отрываясь. Костяшки ее пальцев побелели. Казалось, она шептала про себя, что этого просто не может быть, однако факты были налицо, факты упрямая вещь, с ними не поспоришь, и она, как ученый, не могла этого не понимать.

— Мне очень жаль, — наконец, когда запись закончилась, сказала она. — Я и не подозревала, что процесс зашел так далеко.

— Какой процесс, Офелия? — спросил я. — О чем вы говорите?

Она отвернулась к окну и задумалась. Я не стал ее торопить, хотя времени у нас оставалось не так уж много. Если быть точным, время давно уже вышло. Если мы вообще выберемся из этой передряги, нам крупно повезет, а я давно уже не верю в везение.

Еще один момент не давал мне покоя, и я попытался сформулировать свои подозрения:

— Скажите, Офелия, когда произошла авария? Когда все это случилось?

— Точно не помню, но где-то сразу после майских праздников. То есть, месяца три назад.

— Вы ошибаетесь, — сказал я. — Утенок, найди информацию про катастрофу в Печатниках.

Утенок порылся в сети, потом протянул ноутбук Офелии. Девушка стала читать, на лице у нее было недоумение.

— Это какая-то ошибка, — сказала она. — Или явный фейк.

— Боюсь, вы правы, — я подумал, что глупо спорить с очевидным. — В некотором смысле сама Вселенная стала фейком. Люди, или гасты, не могут летать, даже если отрастят крылья, а они летают, как мы видим. А еще десятки и сотни гастов живут в подвалах и под землей, где им нечем питаться. А еще мы видели сотню гастов, выглядящих, как дети, только у них не было ртов. И у их мамаш тоже не было ртов, но они нам улыбались. А еще мы охраняем периметр города, пока еще свободного от засилья гастов, но не от самих гастов, заметьте, ежедневно выкашиваем пулеметным огнем сотни и тысячи, но они почему-то не убывают. Это ведь тоже фейк, не правда ли? А еще у меня команда блистательных бойцов, практически сверхчеловеков, но никто из нас не помнит, когда он срал в последний раз. И вообще мало кто из нас что-либо помнит. А еще мы сегодня своими глазами видели, как крылатых гастов, которые физически не смогли бы взлететь, но почему-то спокойненько так себе летали и явно собирались нами пообедать, так вот, их пожирали прямо в небе огромные птеродактили. Это фейк,

не правда ли?

Офелия молчала. Ведьмочка смотрела на меня, как будто впервые увидела, или же подумала, что у меня поехала крыша. Утенок, скорее, соглашался со мной. Трудно спорить с очевидным, что и говорить.

— Что вы хотите сказать? — спросила Офелия, глядя мне прямо в глаза.

— Разве не понятно? — ответил я ей. — У вас тут прошло три месяца, или, возможно, три года, которые вы вспоминаете, как три месяца. Или вы три года были в летаргическом сне, а потом только очнулись. Масса вариантов может быть. Я не удивился бы даже, если бы вы оказались моей дочерью или женой Утенка, или сестрой Ведьмочки.

— Меня зовут Ксения, — вдруг сказала Ведьмочка. Мне показалось, что ее слова прозвучали вызовом.

— Да, Ксения, — согласился я с неизбежным и добавил:

— Да, Ксюша.

Но она не согласилась на ничью:

— А тебя? Как зовут тебя, Фидель?

— Зови меня Фидель, — сказал я мягко.

— Ты не знаешь? Ты не знаешь, как тебя зовут? — Ведьмочка могла быть неумолимой. — Ты нашел свою родную дочку, хотя понятия о ней не имел.

Ну, что ж, она была права. Я действительно не знал своего имени. На месте моего имени у меня в уме зияла черная дыра. Я поступил, как настоящий лицемер и манипулятор, то есть перевел тему разговора:

— Хорошо, Офелия, пусть будет так, как вы рассказываете. Три месяца назад случилась авария, вы пострадали… Кстати, что с вами конкретно произошло?

— Я попыталась спасти активный элемент реактора.

— Вещество Первотворения?

— Мы называли его активным элементом.

— Понятно. Ксю, не дуйся, сейчас не время заниматься моей биографией.

— У тебя всегда не время, — сказала она тоном капризной девочки.

Я реально начал в нее влюбляться, но долг прежде всего.

— И что было дальше? — спросил я Офелию. — Вы сохранили этот элемент?

— Я не знаю, — буднично отозвалась она.

— Хорошо. Но сейчас реактор работает?

— Более-менее.

— Что это значит «более-менее»?

— Он работает, если я его запускаю.

Утенок посмотрел в свой ультрабук и неуверенно так спросил ее:

— Вы хотите сказать, что это вы сейчас активный элемент био-реактора?

Офелия выглядела немного потерянной, но собралась с духом и утвердительно кивнула.

— То есть, вы можете из неживого вещества производить живую материю? — Утенок выглядел немного обескураженным.

— Да, — просто, как констатацию факта, выдала девушка. — Я могу оживлять мертвых и залечивать любые раны. Но вот только…

Она сидела с несчастным видом.

— Что — «только»? — спросил я, боясь услышать ответ.

— Мне кажется, я умерла тогда, три месяца назад.

Офелия была красивая девушка: высокая, стройная зеленоглазая блондинка. Наверняка она потрясающе смотрелась на фотографиях и видео. Наверняка при одном взгляде на нее мужчины теряли дар речи, а их сердца издавали звук лопнувшей струны. Однако сейчас Фидель видел перед собой маленькую испуганную девочку, по прихоти судьбы попавшую в самую гущу сражения и оставшуюся в живых среди мин и взрывов снарядов только благодаря случайному стечению обстоятельств.