После Исхода
Шрифт:
Зло настолько вредно…
Почему же трек на Родесе процветает, права на телетрансляцию стоят, как звездолет, а популярность запретного плода в кругах молодежи достигла культовых величин?
Ничего не бывает просто так. Лонни подавила угрызения совести. В конце концов — да, опасно. Но я же не в первый раз гоняю. И не столь часто это делаю. Девушка показала язык кролику из мультфильма. Тот отреагировал на эмоцию зрителя, смешно наморщил нос и закрыл глаза лапками, лукаво поглядывая из-за них большим зрачком. Сколько ж лет мультяхе… как мне, не меньше…
Без настоящих встрясок, когда твое здоровье, на уровне жизни, зависит от способностей, а не ограждено оберегающим пузырем цивилизации — жизнь современного человека напоминает существование натурального бройлера. В психологическом смысле. Утрачивается связь с ощущением реальности и ослабевает инстинкт самосохранения. И человек подсознательно тянется к источникам адреналина. Чтоб окончательно не превратиться в интеллектуально-мукскульное приложение гигантской структуры общества. Не потому ли некоторые чудаки добровольно идут в пилоты боевых единиц на дальние колонизации?.. Или в пираты…
Лоан закрыла глаза и представила трек в синих утренних лучах Тереи. В любой сувенирной лавке найдется хотя бы один плакат, открытка или картридж для фотообоев — красно-коричневая планета, с ярко- желтой газовой оболочкой, а на боку у нее бляха, будто орден на груди. Наверняка на заставке инфоцентра у кого-то видели — третий по популярности аватар, после пятипалого листочка земного сорняка и символа Конфедерации.
Родес и его товарный знак — «Марибу», город-здание, злачное место, сосредоточение легалайза во всех смыслах, адская смесь из азартных игр, безумных аттракционов, откровеннейших шоу — и крупнейшего в мире пневмотрека, чья спираль, собственно, и красуется на картинках.
Посещение даже рейдовой орбиты Родеса автоматически подразумевает экскурсию в «Марибу», что само по себе уже стоит дисциплинарного взыскания для, скажем, военнослужащего и может серьезно испортить репутацию будущему политику.
Тем не менее — город-герой кишит молодежью. Веселье не прекращается ни на минуту, поддерживаемое сменяющимися волнами расслабляющихся подрастающих людей.
Ну как может юнец, у ног которого лежит весь мир, а движок непослушания перешел на форсаж — не побывать в Марибу хотя бы раз в жизни. А побывав — не увлечься смертельным кайфом. Пневмогонки закрывают глаза баранятам с упорной частотой, а те все ползут, несмышленые, на огонек свободы.
В отличие от иных тусовочных мест, с Деризе во главе — шик Родеса иной. Нет, лазерные огни вывесок отелей, казино, луна-парков, красных фонарей и голографические рекламные плоскости гектарных размеров блещут тем же манящим великолепием. Аллеи баров, клубов, диджейских площадок, концерт-холлов и панорамных пати-кафе лучами возносятся ввысь по наклонным панелям главного фигуранта бала — Трека. Именно он задает тон, накладывает стиль, поддерживает ритм и стремление во всем, происходящем вокруг.
Несимметричная прозрачная махина, которая нежится в низких облаках желтого цвета — не дает оторвать от себя глаз. Если сверху,
Два километра в высоту и более пяти в длинном поперечнике — купол, простирающийся над сферической впадиной двухмиллионного зрительского зала. На внутренней поверхности купола — собственно и происходит интересное. Невообразимое море зрителей, задрав головы кверху, или откинув сидения назад — рукоплещут смельчакам, бравирующим ловкостью в бурлящем пенопотоке, который с устрашающей скоростью несется по гигантской спирали, разбиваясь о бесчисленное множество преград, таких форм и конструктивов, что не родит сознание здорового, на голову, изобретателя
Снизу, из хорошего места в партере, с великолепным обзором на купол, происходящее кажется сюрреалистичным безумством. Вдоль гигантского потолка запущен высокоскоростной поток вспененной аморфной воды. Жидкость пропускается через дефлекторы с криотским морским хрусталем и тысячи тон этого минерала рассеяны по всем поверхностям, огибаемым вихрем. В результате — получается уникальная гоночная смесь. У нее низкое трение и внутреннее давление, однако, несущая способность при воздействии на крыло — приблизительно, как у соленого океана. В турбулентном потоке можно разогнаться, используя специальную аэродинамическую табуретку-пневмобайк, до сверхзвуковой скорости.
Управление байком происходит за счет вариации подъемной силы от набегающего потока аморфной пеноводы. При достаточном умении табуретка становится такой же привычной, как ноги. Умелый гонщик может нестись с потоком, перемещаться контркурсами, делать штопоры, петли, винты и замедлять скорость практически до полной остановки в ламинарных течениях — в специальных рукавах, созданных для торможения. Сложностей добавляют сотни ниагар, водоворотов, рассекающихся о скалы цунами, торнадо, ситуативно плюющих на сотни метров протяженности — всеобщий армагеддон, если охватить картину целиком.
В первый раз, когда вас прокатит роботизированный байк, с ограничителем скорости, выбирающий безопасную траекторию — вы влюбитесь в процесс. Вам непременно захочется еще раз промчаться сквозь феерию бурлящего голубого воздуха, сжимать мочеток на каждом увлекательном развороте, когда мозжечок теряет ориентацию вследствие спирального ускорения и охватывает ужас, граничащий со счастьем. Вы потом будете долго бродить чумным по ярмарке вокруг стадиона, набираясь смелости, чтобы прокатиться еще разик.